Глава 8. Чужие правила
Август выдался жарким. В ремонтируемой квартире на пятом этаже вовсю стучали молотки и жужжали перфораторы. Рита стояла посреди будущей гостиной и внимательно изучала ровные ряды уложенного ламината.
— Завтра начнем клеить обои, — отчитался Семеныч, делая пометку в своем затертом блокноте. — Плитку в ванной строители затерли, выводы под сантехнику готовы. Идем с опережением графика на два дня.
— Отличная работа, — Рита сверила данные со своей таблицей в телефоне. — Я сегодня закажу доставку межкомнатных дверей. Завтра после обеда их должны привезти.
Она вышла из подъезда и направилась к остановке. Жизнь на съемной квартире вошла в четкую, размеренную колею. Утром — планерка по работе, в обед — поездка на объект, вечером — выбор материалов в строительных гипермаркетах. Маркиз привык к новому месту и теперь целыми днями спал на подоконнике, наблюдая за городским трафиком.
С Денисом они не виделись ровно месяц.
Общение свелось к сухим текстовым сообщениям. Рита отправляла фотографии чеков и смет. Денис в ответ присылал скриншоты банковских переводов. Свою половину расходов он оплачивал день в день, без задержек и лишних вопросов. Никто из них не делал попыток позвонить первым.
В деревне время текло иначе. Иллюзия идеального отпуска для Дениса начала стремительно таять на третьей неделе.
Он сидел на террасе за ноутбуком, пытаясь свести квартальный отчет. Клавиши тихо щелкали под пальцами. На экране пестрели графики продаж.
Дверь с кухни открылась. Появилась Антонина Петровна с мокрой тряпкой в руках.
— Денисочка, подними ноги, я тут протру быстро. Натоптали с улицы.
Денис послушно приподнял ступни, не отрывая взгляда от монитора.
— Мам, я сейчас допишу письмо и сам бы всё протер. Я работаю.
— Какая работа в субботу? — свекровь бесцеремонно отодвинула край ноутбука и прошлась влажной тряпкой прямо по столу, едва не задев клавиатуру. — Все люди отдыхают. Вон, у Ивановых сын приехал, баню топят. А ты всё в свой экран смотришь. Закрывай давай, я стол к обеду накрывать буду.
— Я не хочу обедать. Я поем позже, когда закончу.
— Режим нарушать нельзя, — тоном, не терпящим возражений, отрезала Антонина Петровна. — У тебя и так желудок испорченный вашими городскими перекусами. Я суп куриный сварила, свежий. Давай, выключай свою шарманку.
Она взяла со стола блокнот с рабочими записями Дениса и переложила его на подоконник.
Денис смотрел на пустой стол. Желание спорить разбивалось о непробиваемую уверенность матери в собственной правоте. Он молча сохранил документ и закрыл крышку ноутбука.
Со стороны двора послышался стук калитки. Через минуту на террасу вошла Света. Она по-хозяйски сняла кеды у порога и прошла к креслу, где лежал походный рюкзак Дениса.
— Всем привет! Тетя Тоня, я вам там рассаду клубники принесла, у крыльца поставила, — звонко отрапортовала она.
Света взяла рюкзак, расстегнула молнию и принялась вытаскивать оттуда мотки лески, крючки и поплавки.
Денис встал из-за стола.
— Света, ты что делаешь?
— Порядок навожу, — ничуть не смутившись, ответила она. — Мы же завтра на утреннюю зорьку собирались. У тебя тут всё перепуталось, леска узлами пошла. Я сейчас распутаю и по коробочкам разложу. А то как неродной, честное слово.
Денис смотрел, как чужие руки перебирают его личные вещи. Света действовала уверенно, без малейших сомнений в уместности своих поступков.
— Не нужно ничего раскладывать, — ровно произнес он. — Положи всё обратно. Я сам соберу свой рюкзак.
Света удивленно подняла глаза.
— Ден, ты чего? Я же помочь хочу. У тебя тут бардак полнейший.
— Это мой бардак. И это мой рюкзак.
Антонина Петровна выглянула из кухни с глубокой тарелкой в руках.
— Денис, ну что ты на девочку срываешься? Она ради тебя старается. Хозяйственная, внимательная. Не то что некоторые, которым только свои проекты важны.
Фраза повисла в воздухе. Денис смотрел на мать, затем перевел взгляд на Свету, которая с обиженным видом запихивала мотки лески обратно в карман рюкзака.
В этот момент в его памяти очень четко всплыла картина месячной давности. Кухня. Открытый холодильник. И голос Антонины Петровны: «А этот сыр в бумажке? Так я его Шарику отнесла. Он же испорченный был».
Он вспомнил лицо Риты. Ее спокойный, ровный тон. Ее собранный чемодан.
— Оставьте мои вещи в покое, — чеканя каждое слово, сказал Денис. — Обе. Пожалуйста.
Он взял ноутбук, подхватил рюкзак и пошел вверх по лестнице, в свою комнату. На террасе воцарилась звенящая тишина.
***
Денис закрыл за собой дверь спальни. В комнате царил пугающий, идеальный порядок. Кровать была застелена так ровно, что казалась нежилой. На комоде аккуратной стопкой лежали выглаженные футболки.
Внизу громко хлопнула входная дверь — видимо, Света ушла. Следом раздалось показательно громкое бренчание посуды. Антонина Петровна демонстрировала обиду.
Денис положил рюкзак на пол и сел на край кровати. Раньше эта забота казалась ему проявлением абсолютной, безусловной любви. Он искренне не понимал, почему Рита злилась из-за вымытой посуды или переложенных вещей. В его картине мира мама просто помогала.
Только сейчас, когда чужие руки без спроса полезли в его собственный рюкзак с рыболовными снастями, он ощутил то самое вторжение. Света действовала из лучших побуждений. Мама, отдавая дорогой фермерский сыр соседской собаке, тоже руководствовалась исключительно заботой о здоровье невестки.
Но результат был один — полное обнуление личного пространства.
Денис достал телефон. Чат с женой состоял из десятка фотографий строительных чеков и его коротких ответов об оплате. Никаких упреков, никаких попыток выяснить отношения. Рита просто выстроила вокруг себя стену из смет и актов выполненных работ.
Он нажал на значок вызова. Гудки шли очень долго.
— Да, — раздался в трубке ровный голос Риты. На фоне гулко раздавались монотонные удары молотка.
— Привет. Не отвлекаю?
— Мы принимаем доставку межкомнатных дверей. У тебя что-то срочное? Ты перевел не ту сумму? Я сейчас проверю таблицу.
— Нет, с суммой всё нормально. Я просто решил позвонить. Узнать, как вообще дела. Как Маркиз.
На том конце повисла короткая пауза.
— Маркиз спит на подоконнике. Двери привезли без брака. Завтра приступаем к обоям. У тебя всё? Мне нужно подписать накладную грузчикам.
Денис смотрел на идеально ровную стопку своих футболок.
— Рита, подожди. Я думаю приехать в город. На пару дней или до конца отпуска. Надо помочь тебе с ремонтом. Ты там одна со всем этим возишься.
— Мне не нужна помощь с ремонтом, Денис. Семеныч отлично справляется, я контролирую закупки. У нас всё идет строго по графику.
— Я твой муж. Я должен участвовать.
— Ты месяц участвовал в починке забора и рыбалке. Меня этот формат работы над нашей квартирой устраивает. Я отправляю чеки — ты оплачиваешь свою половину. Это честно.
— Рита, прекрати разговаривать со мной как с подрядчиком. Я хочу приехать домой.
— В ремонтируемой квартире жить нельзя, там кругом строительная пыль. А в мою съемную квартиру я тебя не приглашала.
Денис замолчал. Слова жены звучали спокойно, без малейшего намека на скандал или попытку манипуляции. Это был просто факт.
— То есть, ты меня не пустишь?
— Денис, если ты хочешь приехать, чтобы спрятаться от маминой опеки, потому что она тебе наконец-то надоела — то мне такой сосед не нужен. Если ты хочешь приехать, чтобы поговорить о том, как мы будем строить нашу семью дальше, без третьих лиц в нашей спальне и в нашем холодильнике — тогда приезжай. Но спать тебе придется на раскладушке среди рулонов с обоями. Решай сам. Мне нужно идти к грузчикам.
Звонок оборвался.
Денис убрал телефон в карман. В коридоре раздались шаги Антонины Петровны.
— Денисочка! — позвала мать из-за закрытой двери. — Я суп подогрела! И Светка вечером обещала зайти, пирог принести. Выходи давай!
Он посмотрел на свой рыболовный рюкзак. Иллюзия беззаботных деревенских каникул окончательно рассыпалась на мелкие осколки.
