Глава 7
Утро в ремонтируемой квартире началось с обсуждения розеток. Рита стояла посреди гостиной с распечаткой дизайн-проекта и карандашом. Прораб Семеныч терпеливо переносил ее пометки прямо на бетонную стену.
— Значит, под телевизор делаем блок из четырех штук, а интернет-кабель выводим чуть правее, — подытожила Рита, делая уверенный штрих в блокноте.
— Всё верно, Маргарита. Завтра штробить начнем.
Щелкнул замок входной двери. Семеныч свои ключи не доставал, значит, пришел кто-то из своих. Рита обернулась.
На пороге стоял Денис. В свежей рубашке, в чистых джинсах со стрелками — видимо, тех самых, которые так заботливо выгладила Антонина Петровна. Он оглядел разгромленную прихожую, мешки с сухой смесью и куски старого линолеума, сваленные в углу.
— Привет, — Денис прошел в комнату, стараясь не запачкать обувь в строительной пыли. — Работаете?
— Привет. Да, утверждаем план по электрике, — Рита свернула распечатку. — Семеныч, мы тогда на сегодня закончили. До завтра.
Прораб тактично кивнул, собрал рулетки и маркеры в ящик и вышел на лестничную клетку. Супруги остались одни посреди голых бетонных стен.
Денис прошелся по комнате, постучал костяшками пальцев по новой трубе радиатора.
— Нормально сделали. Сантехник толковый попался.
— Да. Я вчера перевела ему остаток суммы за работу, — ровно ответила Рита. — Ты хотел поговорить?
Муж засунул руки в карманы джинсов. В его позе читалась уверенность взрослого человека, который приехал забирать набедокурившего ребенка с чужого двора.
— Рит, давай заканчивать этот детский сад. Я приехал за тобой. Собирай вещи в своей этой съемной халупе, и поехали обратно к маме. Хватит дурью маяться.
— Это не детский сад, Денис. Я никуда не поеду. Мне удобно в городе. Я ближе к ремонту, я могу контролировать процесс каждый день.
— Какой процесс? Ты спускаешь наши накопления на аренду! Мама вчера весь вечер места себе не находила. Говорит, что ты сбежала, как чужая, опозорила нас перед соседями. Света тоже спрашивала, что случилось, почему ты так сорвалась.
Рита покачала головой, аккуратно убирая блокнот в сумку.
— Мнение Светы меня интересует в самую последнюю очередь. А перед соседями мне не за что стыдиться. Я уехала оттуда, где меня ни во что не ставят.
— Кто тебя ни во что не ставит?! — Денис повысил голос, эхо гулко отразилось от бетонных стен. — Мама тебе слова плохого не сказала! Она тебя кормила, поила, комнату вам выделила. А то, что сыр твой выкинула — так она извиниться хотела. Она же по-простому рассуждает: испортился продукт — надо выбросить. Ты из-за куска еды семью рушишь!
— Я рушу? Денис, ты себя слышишь? Ты приехал сюда и вместо того, чтобы спросить, как я устроилась, ты пересказываешь мне мамины обиды. Ты приехал защищать ее, а не наш брак.
— Я приехал вернуть жену домой!
— Мой дом здесь, — Рита обвела рукой пустую комнату. — И в той съемной квартире, за которую я плачу свои деньги. А там — дом твоей мамы. И правила твоей мамы. Я не буду жить по чужим правилам.
Денис долго смотрел на окно без штор.
— И что ты предлагаешь? Жить порознь? Я в деревне, ты тут?
— Я предлагаю тебе повзрослеть. Ты муж. Ты мой партнер. Мы договаривались пройти этот ремонт вместе. Ты обещал помогать с закупками, с мастерами. А в итоге ты уехал в деревню, чинишь маме забор и ходишь на рыбалку с бывшей одноклассницей.
— У меня отпуск! Я имею право на отдых!
— Имеешь. Отдыхай. Но тогда не удивляйся, что я принимаю решения без тебя. Я наняла электрика, я согласовала перенос труб, я выбрала плитку в ванную. Я справляюсь одна. Вопрос только в том, зачем мне тогда партнер, который прячется от малейших проблем в деревне?
Денис молчал. Слова Риты, сказанные без крика и лишних эмоций, били точно в цель. В деревне, под одобрительные кивки матери и восхищенные взгляды Светы, он чувствовал себя хозяином положения. Здесь, на территории ремонта, среди мешков с цементом и расчетов, он внезапно оказался совершенно посторонним.
— Значит, так, — Денис заговорил тише. — Я даю тебе пару дней. Ты сейчас устала мотаться туда-сюда. Я переведу тебе на карту свою половину за материалы. Но жить на съемной я не буду. Это принципиальный вопрос.
— Хорошо, — кивнула Рита. — Я пришлю тебе чеки за материалы вечером.
— Рита, не доводи до абсурда. Ты же понимаешь, что если мы сейчас разъедемся по разным углам, потом будет очень сложно съехаться обратно.
— Мы уже разъехались, Денис.
Он развернулся и пошел к выходу.
Входная дверь сухо хлопнула. Рита осталась одна. Она подошла к подоконнику, свернула чертежи в аккуратный рулон и положила их в сумку. Руки действовали четко и уверенно. Впереди была поездка на строительный рынок. Впервые она точно знала, чего хочет, и никто не собирался ей в этом мешать.
***
Дорога обратно в деревню показалась Денису бесконечной. Он гнал машину по трассе, механически перестраиваясь из ряда в ряд. Разговор с Ритой оставил тяжелый осадок. Она не устраивала громких сцен, не бросалась обвинениями, и от этого становилось еще хуже. Голые бетонные стены их будущей квартиры теперь ассоциировались только с ее холодным, отстраненным тоном.
Калитка родного дома привычно скрипнула. Во дворе было пусто. Денис прошел по выложенной кирпичом дорожке и поднялся на крыльцо.
На кухне горел свет. Антонина Петровна сидела за столом и перебирала смородину. Напротив нее, подперев щеку рукой, расположилась Света. Перед женщинами стояли пустые чашки.
— Вернулся! — Антонина Петровна отложила ягоды. — Ну что, где наша путешественница? В машине осталась или вещи пошла распаковывать?
Денис прошел к раковине, открыл кран и долго мыл руки холодной водой.
— Она не приедет, мам.
— Как это не приедет? — голос свекрови стал строже. — Ты же за ней поехал! Свое веское слово сказал! Что она там, совсем рассудок потеряла в своих бетонах?
Денис закрыл кран и вытер руки полотенцем.
— Она сняла квартиру. Оплатила всё сама. Сказала, что ей там удобнее контролировать стройку. И что жить по чужим правилам она не будет.
Антонина Петровна всплеснула руками. Ягоды смородины посыпались на цветастую клеенку.
— По чужим правилам! Вы посмотрите на нее! Ей тут всё на блюдечке подносили. Я стирала, готовила, пылинки сдувала. А ей, видите ли, правила не те! Гордячка. Я же говорила тебе, сынок, не пара она нам. У них там в городе одни деньги на уме да ремонты. Никакого уважения к старшим.
Света придвинула к себе чашку и заговорила, глядя прямо на Дениса.
— Ден, ну ты не расстраивайся так. Городские девчонки, они же сложные. Им подавай всё готовое. А чуть трудности, или вот как сейчас, пожить немного в простых условиях — сразу бегут. Ты ради нее надрываешься, деньги зарабатываешь, а она даже на компромисс пойти не может.
Денис сел на свободную табуретку.
— Я предложил ей компромисс. Сказал, что буду переводить деньги на стройку. Но жить в той съемной халупе я не собираюсь. У меня отпуск.
— Вот и правильно! — отрезала Антонина Петровна. — Настоящий мужик не должен на поводу у капризной жены идти. Пусть посидит одна. Посмотрю я, как она там без мужской помощи со своими строителями навоюет. Быстро прибежит, как деньги закончатся.
— Не прибежит, — глухо ответил Денис. — Она сегодня сама с прорабом план по электрике утвердила.
— Ой, да брось, — Света улыбнулась и налила в кружку Дениса горячий чай из заварника. — Утвердить план — это одно. А вот довести всё до ума — совсем другое. У нее запал через неделю кончится. Пей чай, ты с дороги уставший. Мы вот вечером на лодках хотели покататься, тут ребята местные собираются. Поедешь с нами? Отвлечешься.
Денис смотрел на темный чайный лист, плавающий на дне кружки.
Рита осталась там, в пыльном городе, среди смет и мешков с цементом. А здесь был просторный дом. Здесь никто не требовал от него принимать решения по расположению розеток. Здесь его понимали, поддерживали и считали правым просто по факту.
Он достал телефон, открыл банковское приложение и перевел на счет жены ровно половину суммы за черновые строительные материалы. Это было честно. Он выполнил свое обещание.
— Во сколько ребята собираются? — спросил Денис, убирая телефон в карман.
Света просияла.
— К семи вечера. Я зайду за тобой.
Антонина Петровна удовлетворенно кивнула и принялась собирать рассыпанную смородину обратно в таз.
— И правильно, сынок. Жизнь на одной женщине не заканчивается. Тем более на такой, которая семью на кирпичи променяла.
Денис ничего не ответил. Он сделал глоток чая. Размеренная жизнь снова сомкнулась вокруг него безопасным коконом, отрезая все тревоги прошедшего дня.
