Глава 9. Возвращение в реальность
Денис застегнул молнию на дорожной сумке. Вещей оказалось немного — пара футболок, ноутбук да рыболовные снасти, которые он так и не успел толком разобрать.
Он спустился на первый этаж. На кухне царило оживление. Антонина Петровна расставляла чистые тарелки, а Света нарезала большой румяный пирог.
— О, наконец-то! — обрадовалась Света, откладывая нож. — А я с яблоками и корицей сделала. Садись за стол.
Денис поставил сумку у порога.
— Спасибо, Света. Но я не буду. Я уезжаю.
Антонина Петровна замерла с кухонным полотенцем в руках.
— Куда уезжаешь? Время только два часа дня.
— Я еду в город, мам. Домой. К Рите.
Свекровь недовольно поджала губы и положила полотенце на край стола.
— В какую городскую пыль ты собрался? У вас там ни пола, ни потолка. Рита твоя сама всё решила, сама уехала. Пусть сидит в своей съемной конуре, раз ей родной дом не мил. Остынет — сама прибежит.
Денис посмотрел на мать.
— Рита не прибежит. Она занимается нашей квартирой. А я прохлаждаюсь здесь целый месяц.
— Ты отдыхаешь! — Антонина Петровна повысила голос. — Ты работаешь как проклятый, имеешь право на нормальный отпуск в человеческих условиях. Света вон старалась, пекла, а ты сумки собрал!
— Света, большое спасибо за заботу, — Денис повернулся к гостье. — Но мне действительно пора.
Света неопределенно пожала плечами и отвернулась к окну.
Денис подошел к матери.
— Мам, спасибо тебе за всё. За обеды, за рубашки. Но, пожалуйста, когда я приеду в следующий раз — не выбрасывай мои джинсы. И не отдавай собакам продукты, которые покупаю не я.
Антонина Петровна ничего не ответила. Она молча смотрела, как сын берет дорожную сумку и выходит на крыльцо.
Трасса была почти свободной. Денис вел машину ровно, не превышая скорость. По дороге он заехал в крупный строительный гипермаркет. Купил походную раскладушку, спальный мешок и два больших рулона плотной укрывной пленки. Разговор с Ритой требовал не только слов, но и действий.
К многоэтажке он подъехал ближе к вечеру. Во дворе стояла грузовая «Газель», из которой двое рабочих выгружали длинные картонные коробки с ламинатом. Денис обошел машину и зашел в подъезд.
Дверь их квартиры была приоткрыта. Внутри гудел строительный пылесос. Денис перешагнул через порог.
Вместо привычной уютной прихожей его встретили серые бетонные стены, покрытые свежей грунтовкой. Повсюду лежали мешки со строительными смесями, мотки проводов и инструменты.
Рита стояла посреди будущей гостиной с планшетом в руках. На ней были старые джинсы и серая толстовка. Волосы собраны в тугой пучок. Она сверяла маркировку на коробках с ламинатом, которые заносили грузчики, и делала пометки на экране.
Денис поставил сумку на кусок картона и прислонил сложенную раскладушку к стене.
Строительный пылесос выключился. Из ванной комнаты вышел прораб Семеныч.
— О, хозяин приехал! — бодро поприветствовал он Дениса. — А мы тут как раз полы под укладку готовим. Завтра начнем стелить.
Рита оторвалась от планшета. Она посмотрела на мужа, затем перевела взгляд на раскладушку у стены.
— Привет, — ровным тоном сказала она. — Ты всё-таки приехал.
— Привет. Я же обещал. Раскладушку привез, как договаривались. И пленку, чтобы от пыли закрыться.
Рита кивнула грузчикам.
— Последние три коробки ставьте в спальню, там пол уже высох. Спасибо.
Рабочие закончили разгрузку, Семеныч дал им пару указаний и тоже стал собираться.
— Маргарита, Денис, мы на сегодня всё. Завтра с утра мои ребята придут обои клеить в коридоре. Ключи у меня есть. Хорошего вечера.
Прохладный подъездный сквозняк захлопнул входную дверь. Супруги остались одни в пустой, гулкой квартире.
Денис огляделся.
— Вы много успели за этот месяц. Я думал, тут еще конь не валялся.
— Семеныч работает без простоев, — Рита положила планшет на подоконник. — Материалы мы закупаем день в день. Трубы поменяли, электрику развели, стены выровняли. На следующей неделе будут устанавливать кухню.
— Рита, я… — Денис сделал шаг вперед, но остановился, наткнувшись на ведро с грунтовкой. — Я был не прав. Мне казалось, что я могу просто переждать этот ремонт в стороне. А ты тянула всё на себе.
Рита скрестила руки на груди.
— Ты не просто переждал ремонт в стороне, Денис. Ты устранился из нашей семьи. Тебе было удобно там, где не нужно принимать решения и где за тебя всё делает мама.
— Я понял это. Сегодня утром понял. Когда мама решила выбросить мои вещи, потому что они показались ей старыми, а Света начала хозяйничать в моем рюкзаке. Я вдруг осознал, как ты себя чувствовала всё это время.
— Я чувствовала себя так, словно меня не существует, — спокойно ответила Рита. — Словно мое мнение, мои вещи, мои продукты — это всё неважно. Важны только правила Антонины Петровны. А ты был на ее стороне.
Денис подошел к окну. Город внизу жил своей привычной суетой. Зажигались фонари, мигали фары машин на перекрестке. Здесь не было маминых пирожков. Здесь была суровая реальность.
— Я не буду больше прятаться за маму, — твердо произнес Денис. — Я вернулся. Нам нужно обсудить дизайн кухни и выбрать обои в спальню. Я готов ночевать на этой раскладушке, пока мы не закончим ремонт.
Рита долго смотрела на него. В ее взгляде не было ни радости, ни злости. Только усталость и легкая тень сомнения.
— Обои в спальню я уже выбрала и оплатила, — сказала она. — Их привезут послезавтра. А вот с дизайном кухни нам действительно нужно разобраться. У нас есть три варианта планировки, и мы до сих пор не утвердили расположение розеток над рабочей поверхностью.
Она взяла с подоконника планшет и протянула его мужу.
Денис принял устройство. На экране светились чертежи, цифры и графики. Это был язык ответственности, от которого он сбежал месяц назад. И теперь ему предстояло заново учиться на нем разговаривать.
***
Денис развернул походную раскладушку. Металлические ножки со скрежетом встали на голый бетонный пол. Он достал из сумки тонкий спальный мешок и бросил его поверх натянутой ткани.
Рита молча наблюдала за его действиями, прислонившись спиной к оштукатуренной стене.
— Нам нужно поужинать, — Денис достал телефон. — Я закажу пиццу. Какую ты будешь?
— «Маргариту» и мясную, — ответила она, отходя от стены и отряхивая рукав толстовки от белой пыли. — Закажи на адрес соседнего дома, курьер не найдет наш подъезд из-за перекопанного двора. Я сама спущусь и заберу.
Через сорок минут они сидели на широком подоконнике в будущей спальне. Под пиццу приспособили кусок чистого гипсокартона. За окном мерцали огни спального района.
В коробке лежал горячий корж с расплавленным сыром и томатами. Это был не наваристый мамин борщ и не пышные пироги с луком. Это была обычная городская еда из доставки, съеденная в полутемной комнате среди строительного мусора. Но именно сейчас Денис чувствовал себя на своем месте.
Он взял кусок пиццы и посмотрел на жену.
— Розетки над рабочей поверхностью, — начал он, вспомнив прерванный разговор. — Если мы ставим кофемашину в левый угол, то там нужен двойной блок. А микроволновку лучше перенести правее, поближе к холодильнику. Я посмотрел чертежи, Семеныч там заложил кабель с запасом, мы вполне можем сдвинуть точки на полметра.
Рита медленно кивнула.
— Я тоже об этом думала. Но тогда нам придется переделывать выводы под подсветку шкафов.
— Я сам переделаю, — уверенно сказал Денис. — Завтра куплю коронку по бетону и проштроблю. Строителям за эту мелочь переплачивать не будем, я справлюсь. У меня руки из нужного места растут, просто я… давно не применял их по назначению в нашей квартире.
Рита отложила надкусанный кусок в коробку.
— Денис, дело не в розетках и не в штроблении стен. Я могу нанять бригаду, которая сделает всё под ключ. Я могу оплатить это из своих денег, если потребуется.
— Я знаю.
— Проблема в том, что я выходила замуж за партнера. А в деревне я увидела человека, которому комфортно быть на вторых ролях. Тебе было удобно, что мама решает, что нам есть, когда нам спать и как нам жить. Тебе было удобно, что Света организует твой досуг.
Денис скомкал бумажную салфетку.
— Мне казалось, что это просто отпуск. Временная передышка. Я думал, мы вернемся в город, и всё станет как прежде.
— Как прежде уже не станет. Потому что теперь я знаю: как только возникнут трудности, ты найдешь место, где можно спрятаться. А я останусь разбираться со всем одна.
— Рита, я здесь. Я приехал. Я купил эту раскладушку и готов спать на ней столько, сколько нужно. Я не прячусь.
— Твоя мама звонила мне вчера, — ровно произнесла Рита.
Денис удивленно поднял глаза.
— Мама? Зачем?
— Она сказала, что я разрушаю твою жизнь. Что я эгоистка, которая думает только о ремонтах и сметах. Что из-за меня ты ходишь бледный и не ешь ее супы. И что Света была бы тебе лучшей женой, потому что она понимает толк в заботе.
В комнате повисла тяжелая тишина. Лишь за окном гудели проезжающие по проспекту машины.
Денис смотрел на картонную коробку с пиццей. Пазл окончательно сложился. Идеальная материнская забота оказалась не просто попыткой накормить сына. Это был тотальный контроль, не терпящий конкуренции. И Рита в эту систему не вписывалась.
— И что ты ей ответила? — тихо спросил он.
— Ничего. Я просто положила трубку. Мне нечего делить с твоей матерью, Денис. Это ты должен делить с ней свою жизнь. Либо ты остаешься ее сыном, за которого она принимает решения, либо ты становишься мужем, который сам защищает свою семью.
Он встал с подоконника и прошелся по комнате. Под ногами скрипел мелкий строительный песок.
— Завтра я позвоню матери, — твердо сказал Денис. — И я объясню ей, что моя семья — это ты. И что решения в нашей семье принимаем мы двое. Ни она, ни Света, ни кто-либо еще.
— Я не требую, чтобы ты с ней ругался. Она твоя мать.
— Я не буду ругаться. Я просто расставлю границы. Те самые границы, которые я должен был расставить еще в первый день нашего приезда туда.
Рита смотрела на него, и впервые за долгое время в ее взгляде появилось что-то похожее на теплоту. Это не было прощением. Это был аванс доверия.
Она взяла планшет и снова открыла строительные чертежи.
— Кофемашину ставим в левый угол, — сказала она, возвращаясь к прерванной теме. — Значит, двойной блок розеток. Завтра утром нужно купить кабель и коронку по бетону. Семеныч придет к девяти, мы должны успеть до его прихода.
— Успеем, — Денис подошел ближе и заглянул в экран планшета. — А в коридоре давай пустим светодиодную ленту по плинтусу. Я видел такой проект, смотрится отлично.
Они просидели над чертежами еще два часа. Говорили только о ремонте, о материалах и сроках. Но за этими сухими техническими деталями скрывалось нечто большее. Они заново выстраивали фундамент своей жизни, сантиметр за сантиметром очищая его от чужого вмешательства.
Когда на улице совсем стемнело, Рита начала собираться. Она убрала планшет в сумку и накинула ветровку.
— Я поеду на съемную квартиру. Маркиз там один с утра.
Денис кивнул. Он не стал уговаривать ее остаться или напрашиваться в гости. Он понимал, что право на этот шаг ему еще предстоит заслужить.
— Напиши, как доедешь. Я завтра в восемь утра уже буду со штроборезом.
— Договорились. Спокойной ночи, Денис.
— Спокойной ночи.
Входная дверь закрылась. Денис расстелил на раскладушке спальный мешок. В квартире было холодно и пусто. Вокруг лежали мешки с цементом и строительный мусор.
Но, засыпая на жесткой брезентовой ткани, он точно знал, что впервые за месяц находится именно там, где должен быть.
