— Галка, вставай! Чего разлеглась?! — кричал вернувшийся с работы Валерий жене, — есть хочу! Давай, накрывай на стол!
— Валер, мне плохо, — Галя даже голову от подушки оторвать не могла, — печет все, дышать не могу…
— Плевать я хотел, — взревел Валерий, — поднимайся, я сказал! Живо!
Галя аккуратно встала с кровати, босыми ногами нащупала тапочки и побрела на кухню. Каждый шаг давался с трудом, ноги не слушались. До кухни она не дошла — потеряла сознание и упала в коридоре.
С Валерием Галина прожила 23 года. Единственная дочь почти 5 лет назад уехала учиться в большой город и обратно не вернулась. Родители её и не уговаривали, понимали, что в их посёлке молодым специалистам делать нечего — тут ни работы нормальной, ни перспектив, ни заработка. Лена мать с отцом навещала редко, три-четыре раза в год.
Девушка много работала, пытаясь окончательно зацепиться в мегаполисе и приобрести там пусть и крошечное, но собственное жильё. Зато перезванивались часто.
— Мам, ну как дела? — раз в 2–3 дня из телефонной трубки раздавался голос любимого ребёнка, — как у вас жизнь?
— Ничего, доченька, всё нормально, — улыбалась Галя, — всё хорошо. Ты как? Когда приедешь?
— Ой, мам, не знаю, — говорила Лена, — подработок набрала, времени свободного вообще нет. Без выходных работаю. Но оно, мам, того стоит — совсем чуть-чуть осталось. Скоро буду заявки по банкам отправлять. Может быть, одобрят ипотеку-то…
Галина за дочку радовалась. Да сами они справятся, лишь бы у дочери всё было хорошо. И до недавнего времени действительно справлялись. Валерий, муж, работал на птицефабрике, а Галина трудилась в местной школе учительницей русского языка и литературы. Зарабатывали не сказать чтобы много, но на всё вроде бы хватало. Очень выручал огород и своё хозяйство — супруги Варфоломеевы держали кур, гусей, поросят и корову, было своё мясо, яйца, молоко, сметана и масло. В общем, не жаловались.
***
Проблемы со здоровьем у Галины начались с полгода назад. На уроке ей неожиданно стало дурно — живот скрутило так сильно, что дышать стало нечем. Семиклассники забеспокоились.
— Галина Степановна, что с вами? Вам плохо? Вы побледнели…
— Да нет, ребят, сейчас пройдёт, — выдохнула Галина, — наверное, съела что-то не то, вот и поплохело. Продолжаем урок. Русский классик …
Галя еле дотерпела до конца урока. Как только прозвенел звонок, она выскочила из кабинета и побежала в медпункт.
— Анюта, дай мне что-нибудь! Не могу! Вот здесь болит всё, — показывая на центр живота пальцем, простонала Галина.
Медсестра подскочила:
— Боль какая? Тянет, режет или ноет? Не аппендицит часом?
— Ноет, скорее, — кивнула Галина, ладонью вытирая выступивший на лбу пот, — и нет чёткой локализации… Я не могу объяснить, но как будто болит всё и сразу!
— Да, дело серьёзное… Это может быть, Галь, что угодно: и поджелудочная, и желудок, и печень. Хотя печень сама по себе не болит, у неё нервных окончаний нет…
— Ань, просто дай таблетку и всё, — взмолилась Галина, — мне на урок идти нужно, перемена сейчас закончится.
Медсестра дала таблетку. Препарат помог, боль через несколько минут отпустила. Галина своё недомогание списала на завтрак — утром перед работой она съела салат, который в холодильнике простоял двое суток.
— Отравилась, небось, — думала женщина, торопясь в класс, — надо прекратить есть что попало. Ну что у меня за привычка своевременно еду не выбрасывать?! Хорошо ещё, что лекарство помогло, а то впереди ещё три урока…
О неприятном инциденте Галина сразу же по возвращении домой забыла. Нужно было сделать уборку, постирать рабочую одежду мужа, приготовить обед на завтра. Жалеть себя было некогда.
***
В следующий раз Галю скрутило в огороде недели через две после первого приступа. Она в выходной спокойно сажала огурцы, когда голова вдруг закружилась, бросило в холодный пот. Боль резкая, сильная, ударила в левый бок, Галя согнулась. Опять было тяжело дышать. Как назло, мужа дома не оказалось — он через два дома чинил вместе с соседом машину. Галя медленно дошла до скамеечки и осторожно на неё опустилась. Болело так, что в глазах темнело.
— Галь, ты чего? — откуда-то сбоку раздался голос соседки Марины, — ты чего такая бледная? Тебе что, плохо что ли?
— Болит, — прошептала Галя, — очень болит живот…
— Обожди, я сейчас, — засуетилась Марина и побежала к калитке, — Галь, я сейчас!
Марина забежала в чужой огород и тут же бросилась к Галине.
— Давай я встать тебе помогу. Пойдём… Тебе нужно прилечь, Галь. Где болит?
— Везде болит, — выдохнула Галя, — сильнее всего вот тут…
— Да, красавица, дело плохо, — покачала головой Марина, — если слева, то это поджелудочная железа. Лечить надо её немедленно, иначе может быть поздно! У меня брат троюродный вот тоже вот так мучился. Таблетки пил, травки какие-то заваривал вместо того, чтобы в больницу идти. Ну и доигрался, на кладбище оказался! Было у него панк.. некро…
— Да поняла я, о чём ты, — выдохнула Галя, — схожу в больницу, как время будет.
Марина завела соседку в дом, проводила до спальни, уложила в постель и принялась отчитывать.
— Галь, нельзя так! Ну что значит «как время будет»?! Скорую вызывай, пусть тебя в город заберут, обследуют, выяснят, в чём причина! Неужели ты готова постоянно боль эту терпеть?
— Марина, вон там, в аптечке, возьми синюю такую упаковку… Обезболивающее… Аня мне его в прошлый раз дала, быстро помогло… Я пачку специально прикупила. Две… две таблетки сразу дай…
Марина сбегала на кухню, набрала в стакан воды, из блистера выщелкнула на ладонь Гале две красных больших таблетки.
— Не бережёшь ты себя, Галь, — выговаривала она, — как маленькая, ей-богу! Давай я врача вызову? Выйдешь на больничный, пролечишься спокойно и забудешь про эти приступы!
— Не надо, Марин, спасибо, — Галя проглотила лекарство и откинулась на подушку, — ты иди, я и так тебя, наверное, от дел отвлекла…
Марина сразу поняла, что соседка просто хочет от неё избавиться.
— Пойду, — пробурчала она, — Галя, дай мне слово, что обязательно обследуешься!
— Да обещаю, обещаю, — кивнула та, — спасибо, Марин. Ещё раз.
Вернувшийся от соседей Валерий супругу застал в кровати. Когда боль утихла, Галя неожиданно для самой себя уснула. Может быть, подействовало так лекарство, может быть, организм просто решил устроить себе внеплановую передышку… Вид мирно спящей супруги Валерия почему-то разозлил.
— Ну, молодец, что, — заорал он, наклонившись прямо к уху жены, — я впахиваю там в поте лица, а эта спит!
— Ой, Валер, — тут же вскочила Галина, — ты что, пришёл уже? Ой, а у меня обед не готов! Опять прихватило, я лекарство выпила, прилегла и задремала. Давай я тебе яиц быстренько пожарю?
— Это что, еда, что ли, — окончательно вышел из себя Валерий, — Галя, я впахиваю за троих и питаться хочу нормально! Где мясо?! Где нормальная человеческая еда?! Яйца ты себе пожарить можешь, а мне, будь добра, что-нибудь сытное приготовь. Быстро!
Галя вскочила и тут же помчалась на кухню. Мужу лучше не перечить — Валерий человек был строгим, спуску он не давал никому, даже жене. Единственным человеком, к которому мужчина относился с несвойственной для него нежностью, была дочка. Только Лена на отца имела огромное влияние.
***
Третий приступ случился 3 месяца назад на педсовете, Галя упала в обморок, тут же коллеги засуетились, вызвали скорую. От госпитализации учительница русского языка и литературы отказалась. Какая больница, когда дома бельё не стирано и обед не готов?! Муж с работы придёт голодным.
— Вы понимаете, что такое состояние опасно? — пытался достучаться до здравого смысла женщины фельдшер, — мы обязаны вас госпитализировать! Все показания для этого есть.
— Нет, я в больницу лечь не могу, — отрицательно мотала головой Галина, — никак не могу! Сделайте мне, пожалуйста, укол, и я пойду. Мне домой нужно.
— Подпишите тогда отказ, — вздохнул фельдшер, — чтобы потом к нам, если с вами что случится, никаких претензий не было!
— Всё, что скажете, подпишу, — закивала Галина, — только отпустите меня быстрее домой!
О том, что у жены есть какие-то проблемы со здоровьем, Валерий знал, но значения этому никакого не придавал. Ну болит и болит, мало ли от чего! Валеру вообще мало беспокоило самочувствие жены, главное, чтобы за ним, любимым, качественно, своевременно ухаживали. Он — кормилец, хозяин, его комфорт должен быть превыше всего!
Приступы стали появляться всё чаще, чаще. Лекарства уже не брали. Галя боль порой терпела по несколько часов. Она прекрасно понимала, что нужно с этим что-то делать, нужно обследоваться. Но как уезжать в город? На кого оставить хозяйство? Кто в её отсутствие будет ухаживать за мужем? Дочь дёргать из города? Это не выход. Ребёнок и так из кожи вон лезет, чтобы на квартиру заработать, у неё и своих проблем хватает. Зачем её лишний раз нервировать?
Как-то Галина, мучаясь во время очередного приступа, осторожно завела разговор с мужем по поводу возможной госпитализации.
— Валер, — морщась от боли, спросила Галя, — мне, наверное, нужно будет лечь в больницу. Совсем плохо себя в последнее время чувствую. Болит так, что сил терпеть нет. Уже и лекарства не помогают…
Валера, не переставая хлебать борщ, поднял глаза на супругу.
— Чего это? Зачем тебе в больницу ложиться, Галка? Ты просто в рот запихивать что попало прекрати, у тебя и болеть перестанет! Какая-то ты нежная стала, чуть что — сразу в больницу. Ты уедешь минимум на неделю, я-то что должен буду делать? С работы приходить, ужин себе готовить? А тормозок? А стирка? А хозяйство? Я иногда и в девять возвращаюсь, поросята и корова до этого времени голодные будут стоять?! Ищи, Галка, другой способ вылечиться! Я тебя в больницу не отпущу.
Больше Галя на эту тему с мужем не разговаривала. Что толку зря из пустого в порожнее переливать? Если муж сказал, что не отпустит, значит, не отпустит.
***
Очнулась Галя в больничной палате. Последнее, что она помнила, — злое лицо мужа и коврик в прихожей, падающий почему-то ей на лицо. Пошевелиться было невозможно. Она попыталась встать, но соседка напротив тут же вскочила и заверещала:
— А ну лежи, нельзя тебе вставать! Ты только после операции, тебе желчный пузырь удалили. Сейчас я медсестру позову. Лежи, не шевелись!
Галина опешила. Как это желчный пузырь удалили? Она ж была дома, когда вернулся муж с работы. Валера раскричался, она встала, пошла готовить ему ужин… Как она в больнице-то оказалась? Какой день сейчас? Сколько времени с того момента прошло?
Зашла медсестра. Галя, с трудом ворочая языком, принялась её расспрашивать. Медсестра объяснила, что Галина без сознания поступила прошлым вечером. Операцию провели экстренно, потому что тянуть было больше нельзя.
— Ой, у вас страшное воспаление было, — наклонившись поближе, зашептала медсестра, — хирург сказал, что пузырь желчный в буквальном смысле к печени прирос! Вы почему раньше не обратились? Ещё бы сутки, и вас бы не спасли.
Гале стало жутко. Какая всё-таки хрупкая человеческая жизнь… Она и подумать не могла, что проблемы у неё вызваны воспалением именно этого органа. Болело всегда либо справа, либо по центру.
— А где мой мобильный? — спросила Галя, — мне мужу нужно позвонить…
— Сейчас принесу, — пообещала медсестра, — вы лежите, отдыхайте. Сейчас вставать вам нежелательно…
Мобильник ей принесли. Галя тут же позвонила мужу и сразу же об этом пожалела. Супруг на неё накричал, высказал всё: и то, что посмела его голодного-холодного бросить, и то, что в больницу попала минимум на неделю, и он один на хозяйстве остался. Галя бросила трубку и отвернулась к окну — сил сдерживать слёзы у неё не было.
***
Лена решила сделать сюрприз родителям, приехала в родную деревню без предупреждения. По дороге к дому встретила соседку, тётю Марину. Та рассказала ей последние новости о родителях.
— Ой, ты знаешь, папаша твой Галку даже в больницу не пускал! Она несколько месяцев от приступов этих мучилась, лекарство горстями ела. Как я её уговаривала в больницу лечь! Она мне один раз по секрету призналась, что Валерка её не пускает. Говорит, что за хозяйством в её отсутствие ухаживать некому. Да и за ним присматривать! Ты представляешь?! Он специально здоровье мамки твоей гробил! Взрослый мужик, а такой беспомощный!
— Подождите. А мама где?
— Так в больнице же! Её три дня назад увезли, она сознание дома потеряла. Говорят, еле довезли, чуть по дороге не потеряли. Воспаление было кошмарное, еле спасли!
Лена, не попрощавшись, рванула к дому — срочно нужно была переговорить с отцом.
Валерий как раз только-только вернулся с работы. Увидеть дочь на пороге он не ожидал. Бросился обниматься, стал расспрашивать, как у неё дела в городе, но Лена родителя от себя оттолкнула и холодно спросила:
— Ты совсем обнаглел?
Валера растерялся:
— Леночка, ты о чём? В каком смысле?
— Ты маму до больницы довёл! Ты столько времени позволял ей медленно себя губить! Пап, ты себя кем возомнил, а? Господом Богом?! Ты что, у нас пуп земли? Ты не в состоянии пожарить себе картошки или отварить яйца? Мама должна была погибнуть только потому, что ты не хотел оставаться один на хозяйстве?!
Валерию стало стыдно. Если бы кто-то другой, посторонний, обвинил его в черством отношении к жене, то мужчина быстро бы закрыл ему рот. Но дочери он перечить не посмел хотя бы потому, что она была права. Да, он повёл себя как эгоист. И понял он это только сейчас.
— Мне обидно, папа, — еле сдерживая слёзы, пробормотала Лена, — как бы ты жил с мыслью о том, что мамы не стало по твоей вине?! Видеть тебя больше не хочу!
Лена выбежала из дома, Валерий бросился за ней вдогонку:
— Лен, ну прости меня, доченька! Да, я виноват, очень виноват! Я обещаю, я всё исправлю, честное слово! Вот сейчас же начну! Поехали, навестим маму? Только сначала заедем в магазин! Ты не знаешь, что ей после операции можно, а что нельзя?
Лена развернулась и пошла обратно к дому. Ну разве можно оставить родителей одних? Уехала всего на каких-то несколько лет, а они совсем от рук отбились! Ну ничего, отпуск у начальства она выпросит, и на пару неделек вернётся в родной дом. И отца обязательно перевоспитает!
***
Галя проснулась поздно. Повернула голову — мужа не было. Обычно Валера в выходные дни редко когда вставал раньше 11. А сейчас на часах 9 утра, и он уже бодрствует. Галя осторожно поднялась и побрела на кухню — там кто-то громко гремел посудой.
Муж хлопотал у плиты. Валерий доставал подгоревшие гренки на тарелку и пытался красиво их уложить, Галя облокотилась о косяк, и невольно им залюбовалась: ну какой всё-таки он у неё молодец! Валера почувствовал на спине её взгляд, обернулся и густо покраснел.
— Ты чего вскочила?! А ну-ка быстро в постель! Давай, давай, быстро! Я завтрак тебе готовлю. Галя, ну что такое?! Чего ты как маленькая? Тебе доктор что сказал? Больше отдыхать! Марш в спальню!
— Валер, мне жареное пока нельзя, — засмеялась Галина, — и доктор, наоборот, мне велел расхаживаться, а не лежать. А то спайки будут. Давай я нам кашу сварю? Рисовую будешь?
— Ну вот, хотел приятное сделать… — нахмурился Валерий и отвернулся.
Галя подошла к нему, встала на цыпочки и со спины обняла.
— Да мой ты хороший! Мне очень приятно, правда. Честно слово! Посидишь со мной, пока я кашу варю?
— Посижу, конечно, — улыбнулся Валерий, плюхаясь на стол, — кстати, ты знаешь, что недавно у нас на птицефабрике произошло? Ой, такое творилось…
Лена выглянула из своей комнаты в коридор. Мать с отцом на кухне о чём-то весело переговаривались и смеялись. Всё-таки не зря она приехала! Отца перевоспитала, он пообещал, что теперь к маме будет относиться очень бережно. А большего и не надо…
