Марина аккуратно разложила на столе выкройку. Ткань скользила под руками, и женщина привычным движением прижала ее тяжелыми металлическими линейками. Свое небольшое ателье на первом этаже старой кирпичной пятиэтажки она любила больше всего на свете. Здесь царил идеальный порядок, по полкам ровными рядами стояли катушки ниток, а в углу мерно гудела швейная машинка.
Колокольчик над входной дверью звякнул. На пороге стоял высокий, нескладный мужчина в потертой куртке. Он неловко переминался с ноги на ногу, комкая в руках объемный пакет.
— Здравствуйте. Мне бы тут… молнию поменять.
Мужчина вытащил из пакета добротную, но явно повидавшую виды зимнюю парку. Марина подошла ближе, забрала вещь и внимательно осмотрела сломанный замок.
— Сделаем. Только придется подождать пару дней, у меня заказов много перед сезоном.
— Я подожду, — кивнул он. — Меня Антон зовут. Я тут, в соседнем дворе живу. В автосервисе работаю.
— Марина, — она выписала квитанцию и протянула Антону.
Через два дня он забрал куртку, а еще через день пришел снова. На этот раз с пакетом пирожных из соседней кондитерской.
— Вы мне так здорово все прошили, даже лучше, чем на фабрике было, — сказал он, выкладывая угощение на стол. — Решил вот вас к чаю порадовать.
Марина отказываться не стала. Они проговорили больше часа. Оказалось, что Антон уже пять лет как вдовец. Дочки выросли, разъехались по мужьям, а он остался один в своей просторной трехкомнатной квартире. Марина тоже была давно в разводе, сын учился в другом городе. С того дня Антон стал заходить часто.
То полку в ателье прибьет, то кронштейн для тканей закрепит. Вечерами они стали гулять по скверу, обсуждая прошедший день. Марина чувствовала себя рядом с ним удивительно спокойно. Антон оказался человеком надежным, основательным.
Через полгода они расписались. Тихо, без помпы. Просто сходили в ЗАГС, а потом посидели в ресторане вдвоем. Марина переехала к мужу, а свою двухкомнатную квартиру, доставшуюся от бабушки, они решили сдавать посуточно. Деньги в семье всегда пригодятся, тем более что Антон затеял на даче стройку небольшого гостевого домика. Первое время жили душа в душу.
Вечера проводили вместе, смотрели фильмы, строили планы на отпуск. Идиллия закончилась внезапно. В один из пятничных вечеров в дверь позвонили. На пороге стояла старшая дочь Антона, Алина. За ее спиной маячил муж с двумя огромными спортивными сумками, а у ног крутились двое пацанов лет пяти-шести.
— Сюрприз! — радостно провозгласила Алина, бесцеремонно отодвигая Марину плечом и проходя в коридор. — Папуль, мы решили на выходные к вам рвануть. Давно не виделись!
Антон обрадовался. Он подхватил внуков на руки, начал суетиться, доставать тапочки. Марина молча пошла на кухню — нужно было срочно соображать, чем кормить ораву гостей.
Эти два дня показались ей бесконечными. Мальчишки носились по квартире ураганом. Они играли в прятки, используя в качестве укрытия шкаф со светлой одеждой Марины. Алина с мужем почти не выходили из гостиной, переключая каналы на телевизоре.
— Марин, а ты не могла бы блинчиков напечь? — протянула Алина в субботу утром, лениво помешивая чай. — Пацаны кашу не едят. И лучше с мясом, муж сладкое не любит.
Марина достала сковородку и принялась заводить тесто. Вечером воскресенья гости отбыли, оставив после себя гору грязной посуды, раскиданные игрушки и испачканный соком диван в гостиной.
Марина молча стирала чехлы, пока Антон убирал осколки разбитой внуками вазы.
— Здорово посидели, да? — сказал муж, сметая осколки в совок. — Дети так выросли.
Марина ничего не ответила. Она просто хотела лечь и закрыть глаза.
Спустя две недели история повторилась, только теперь приехала младшая дочь, Рита. С мужем и трехлетней дочкой. Рита оказалась еще более требовательной. Она сразу заявила, что они на правильном питании, поэтому жареное им нельзя, нужно все запекать или варить на пару. Ребенок Риты разрисовал шариковой ручкой обои в коридоре.
— Ой, ну это же дети, — отмахнулась Рита, когда Марина указала ей на синие каракули. — Возьмите меламиновую губку, все ототрется. Пап, мы у вас до вторника побудем? У мужа отгулы.
Марина вышла на балкон и плотно прикрыла за собой дверь. Она смотрела на вечерний город. Ей сорок восемь лет. Она работает шесть дней в неделю. И свои законные выходные она хочет проводить в тишине, а не у плиты в роли бесплатной прислуги для великовозрастных дочерей мужа, которые раньше годами не вспоминали о существовании отца.
В понедельник Марина заглянула к своей соседке по этажу, где находилось ателье. Галина держала небольшую кулинарию и всегда была готова налить чашку чая.
— Выглядишь так, будто вагоны разгружала, — Галина поставила перед Мариной тарелку с печеньем.
— Хуже, Галь. Родственники мужа на выходные приезжали.
Марина в подробностях рассказала про нашествие дочерей. Галина внимательно слушала, протирая столешницу полотенцем.
— А ты чего мучаешься? У тебя же двушка твоя бабушкина пустует. Ты говорила, там на этой неделе жильцов нет.
— Ну да, пустует.
— Вот и отправь их туда! — Галина хлопнула ладонью по столу. — Скажи мужу прямо: я устала. Пусть деточки едут в отдельную квартиру. Там есть плита, холодильник, спальные места. Антон сможет к ним ходить в гости хоть каждый день. А ты будешь отдыхать.
Вечером Марина завела с мужем серьезный разговор. Она не стала скандалить, просто разложила все по полочкам: она много работает, ей тяжело обслуживать такое количество людей, она нуждается в покое на своей территории.
К ее удивлению, Антон спорить не стал. Он потер лоб и вздохнул.
— Знаешь, Марин, я и сам как выжатый лимон после их визитов. Возраст уже не тот, чтобы в лошадки с пацанами играть целыми днями. Давай так и сделаем.
В следующую пятницу, когда Алина снова позвонила и радостно сообщила, что они выезжают, Антон встретил их у подъезда Марининой двушки. Марина в это время была в ателье, но муж потом пересказал ей весь разговор в деталях.
— А почему мы не к вам едем? — Алина остановилась у чужой двери, подозрительно глядя на отца.
— Мы с Мариной решили, что вам здесь будет комфортнее, — Антон протянул дочери ключи. — Тут две комнаты, никто никому не мешает. Продукты я в холодильник загрузил, там пельмени есть, колбаса, сыр. Располагайтесь. А я завтра к вам после работы заскочу.
Алина поджала губы. Муж Алины недовольно перекинул спортивную сумку на другое плечо.
— То есть, твоя новая жена нас выставила? — прищурилась Алина. — Не захотела с внуками возиться?
— Алина, прекрати, — осадил ее Антон. — Вы приехали отдыхать — отдыхайте. Квартира полностью в вашем распоряжении. Завтра увидимся.
Антон развернулся и ушел, оставив старшую дочь стоять на лестничной клетке. Выходные прошли в тишине. Марина выспалась, спокойно убралась в квартире, они с Антоном сходили в кино.
В воскресенье вечером Антон позвонил дочери, чтобы узнать, во сколько они уезжают и нужно ли помочь с вещами. Алина ответила быстро.
— Мы уже уехали. Ключи я в почтовый ящик кинула. Больше мы вас не потревожим.
Антон убрал телефон и посмотрел на Марину.
— Уехали. Надо бы пойти проверить квартиру, завтра жильцы новые заезжают.
Марина кивнула. Они оделись и не спеша дошли до соседней улицы. Марина достала запасной ключ из почтового ящика, открыла входную дверь и шагнула в коридор. Антон зашел следом и включил свет. Они молча стояли на пороге.
На полу в коридоре валялись комья земли — судя по всему, обувь никто даже не думал снимать у входа. Марина прошла в гостиную. На светлом ковре красовалось огромное пятно от пролитого кофе. Декоративные подушки были разбросаны по всей комнате, одна из них валялась порванная по шву.
Антон прошел на кухню. В раковине громоздилась гора грязной посуды. На плите засохли остатки сбежавшей каши. Дверца холодильника была приоткрыта, а на кухонном столе лежала перевернутая банка с вареньем, сладкая лужа от которой медленно стекала на табуретку.
В спальне кровать стояла разобранной, постельные принадлежности были перепачканы чем-то жирным. На обоях красовались жирные отпечатки ладоней. Марина подошла к подоконнику и подняла с пола сломанный цветок в горшке. Земля рассыпалась по ламинату.
Антон молча достал телефон и набрал номер Алины. Марина стояла рядом и слышала каждый звук.
— Алина, это что такое? — голос Антона был неестественно ровным. — Вы что оставили после себя?
— А что не так? — раздался в динамике бодрый голос дочери. — Мы вообще-то в гости приехали. Вы нас в чужую хату запихнули, как собак. Обслуживать нас барыня твоя не захотела. Ну вот пусть теперь клининг вызывает, не переломится. У нее денег полно.
Антон сбросил вызов. Он долго смотрел на темный экран смартфона, потом убрал его в карман куртки. Марина поставила сломанный цветок на подоконник. Она не стала ничего говорить мужу. Все было и так понятно без лишних слов.
— Я сейчас позвоню ребятам, которые нам окна мыли весной, — наконец произнес Антон, не поднимая глаз на Марину. — Закажу генеральную уборку. Оплачу сам.
Он сел на заляпанную вареньем табуретку и закрыл лицо руками. Марина достала из сумки влажные салфетки и принялась методично собирать рассыпанную по полу землю. Больше дочки к ним не приезжали.
Ни через месяц, ни через полгода. Антон сам изредка ездил к ним на нейтральную территорию — посидеть в кафе или погулять в парке. Марина в эти поездки никогда не напрашивалась.
В следующие выходные они поехали на дачу. Антон возился с досками для нового крыльца, а Марина пересаживала рассаду. Работа спорилась. Они планировали закончить домик к концу лета, чтобы потом спокойно сдать ту самую двушку на длительный срок и купить новую машину. Вдвоем они могли позволить себе любые планы.
