Галина Сергеевна положила трубку и долго стояла у окна, глядя на осенние деревья во дворе. Восемьдесят два года — возраст, когда одиночество давит особенно тяжело. Квартира казалась огромной и пустой, хотя в ней было всего две комнаты.
«Надо что-то менять», — подумала она, сжимая в руке визитку риелтора.
Сын Олег жил с семьей в другом районе. Невестка Анна всегда была приветлива, но отстраненна. Внучке Кате исполнилось одиннадцать. Виделись они нечасто — праздники, дни рождения.
Галина Сергеевна набрала номер сына. Гудки показались бесконечными.
— Мама? — голос Олега звучал удивленно. — Что-то случилось?
— Сынок, мне нужно с вами серьезно побеседовать. С тобой и Анечкой. Когда сможешь подъехать?
— Мам, у нас сейчас аврал на работе. Может, по телефону?
Галина Сергеевна поморщилась. Разговор предстоял непростой, но откладывать не хотелось.
— Хорошо. Я решила… — она помедлила, подбирая слова. — Решила переехать к вам. Временно. Здоровье уже не то, давление постоянно прыгает, сердце барахлит. Одной страшно становится.
В трубке повисла тишина.
— Мам, это серьезно. Нам нужно обсудить с Аней.
— Обсуждайте, — голос Галины Сергеевны дрогнул. — А я пока квартирантов подыщу. Жилье сдам, деньги вам на хозяйство буду давать. Не нахлебницей же приеду.
— Мам, не надо так…
— Перезвони, когда решите, — перебила она и отключилась.
Руки дрожали. Гордость не позволяла признаваться в отчаянном одиночестве, но деваться было некуда.
Анна резала овощи для салата, когда Олег вернулся с работы. По лицу мужа она сразу поняла — новости неприятные.
— Что стряслось? — спросила она, откладывая нож.
— Звонила мама. Хочет к нам переселиться.
Анна вытерла руки о полотенце. В животе похолодело.
— Насовсем?
— Говорит, что временно. До тех пор, пока со здоровьем не наладится. Она квартиру собирается сдавать, деньги обещает на общие нужды отдавать.
Анна прислонилась к столешнице. У них была стандартная трехкомнатная квартира. Катина детская, их с Олегом спальня и зал, где они проводили вечера всей семьей — единственное общее пространство.
— Олег, куда мы ее поселим?
Муж избегал смотреть в глаза.
— В зале можно. Диван раскладной есть.
— А где мы будем собираться? Телевизор смотреть, гостей принимать?
— Приспособимся, — Олег говорил тихо, почти виноватым тоном. — Понимаю, что тебе неудобно. Но что делать? Она мать. Одной ей тяжело.
Анна отвернулась к окну. Конечно, отказать нельзя. Но почему решение уже принято, а ее мнения даже не спросили?
— Сколько времени? — спросила она устало.
— Месяцев шесть, может, год. Пока здоровье не окрепнет.
— Хорошо. Но при условии: если начнутся проблемы — ищем другой выход. Договорились?
Олег облегченно выдохнул и обнял жену.
— Спасибо. Ты лучшая.
«Поживем — увидим», — мрачно подумала Анна.
Субботним утром Галина Сергеевна приехала на такси. Водитель выгрузил три огромных сумки и старый чемодан на колесиках.
— Приехала, родные! — торжественно объявила она, появляясь в дверях.
Анна оценила свекровь взглядом. Высокая, крепкого телосложения женщина с аккуратной седой прической. Не выглядела больной или немощной.
— Проходите, Галина Сергеевна. Олег сейчас диван разложит в зале.
— В зале? — свекровь нахмурилась. — Олежек, я думала, у вас есть еще одна комната. Мне же надолго к вам, удобства какие-то нужны.
— Мам, другая комната — это Катина детская, — Олег попытался объяснить.
— Ну и что? Девочка маленькая, ей везде хорошо. А мне в моем возрасте нужно собственное пространство. И тишина.
Анна почувствовала, как напряглись плечи. Свекровь приехала не в гости — она приехала обживать территорию.
— Галина Сергеевна, зал — самая большая комната. Там просторно, светло…
— Милая моя, — перебила та с натянутой улыбкой, — я прожила долгую жизнь. Мне нужен покой, а не проходной двор. Где ваша спальня?
— Рядом с детской, — ответил Олег.
— Вот и замечательно. А в зале вы все вместе прекрасно устроитесь. Даже лучше получится — семейный уголок.
Анна посмотрела на мужа. Тот стоял, опустив голову, явно не решаясь возразить.
— Хорошо, — сказала она холодно. — Значит, зал теперь наш с мужем и дочерью.
— Вот и договорились! — Галина Сергеевна довольно кивнула. — Давайте мои вещи в комнату занесем.
Весь оставшийся день ушел на перестановку. Анна с Олегом перетаскивали мебель, обустраивали импровизированную гостиную в зале. Повесили телевизор на стену, поставили узкий диванчик у окна, журнальный столик.
— Получилось даже уютно, — попытался подбодрить Олег. — Как студия модная.
Анна промолчала. «Студия» получилась вынужденная, но спорить не было сил.
Галина Сергеевна тем временем обживала бывшую спальню. Развесила кружевные занавески, расставила фарфоровые статуэтки на полках, повесила семейные фотографии. Комната превратилась в музей советского быта.
Первые пару недель прошли спокойно. Свекровь вела себя тихо, помогала с готовкой, даже испекла любимый Катин пирог с вишней.
«Может, все не так страшно», — думала Анна, глядя, как Галина Сергеевна накрывает на стол.
Но перемены начались внезапно. Словно свекровь дождалась, когда все привыкнут, и показала истинное лицо.
Сначала пошли замечания Кате.
— Ребенок, выпрями спину! Сутулишься, как древняя старуха.
— Опять каша на завтрак? Растущему организму нужно разнообразие.
— В твоем возрасте я уже стол накрывать умела. А ты даже картошку почистить не можешь.
Анна стискивала зубы, объясняя себе: пожилая женщина скучает, ищет, чем заняться. Но когда Галина Сергеевна начала вмешиваться в их с Олегом отношения, терпение лопнуло.
Однажды вечером, когда Анна мыла посуду, свекровь подошла с невинным видом.
— Анечка, милая, я хотела тебе сказать… Олежек в последнее время какой-то измученный. Может, не стоит его слишком нагружать по дому?
Анна резко повернулась.
— В каком смысле?
— Да в прямом. Мужчина с работы приходит уставший, а ты его сразу — то лампочку вкрути, то полку повесь. Супругу надо беречь, особенно в его годы.
— Галина Сергеевна, мы с Олегом сами разберемся в наших делах, — сухо ответила Анна.
Свекровь обиделась и демонстративно удалилась в свою комнату. Но Анна поняла — показная деликатность первых недель была лишь притворством.
День рождения Олега приходился на начало ноября. Галина Сергеевна взялась за подготовку с энергией командующего парадом.
— Анечка, я займусь холодными закусками, — заявила она утром в субботу. — Мой фирменный селедочный салат все обожают. А ты сделай горячее. И торт не забудь заказать — настоящий, не эти магазинные безвкусицы.
Анна стояла у плиты, помешивая соус, и чувствовала, как внутри закипает раздражение.
За полтора месяца совместной жизни свекровь окончательно захватила власть в доме. Теперь она не просила — приказывала.
— Галина Сергеевна, может, я сама решу меню? — осторожно предложила Анна.
— Разумеется, дорогая, — свекровь произнесла это тоном, каким успокаивают капризного ребенка. — Только имей в виду: приедет моя двоюродная сестра Евгения с супругом. Они очень привередливы к еде.
К середине дня квартира наполнилась гостями. Пришли Евгения с мужем Михаилом — подтянутые, элегантные люди с надменным выражением лиц. Заявилась племянница Олега Вероника с сыном-старшеклассником. Пригласили коллегу Олега с супругой.
Анна накрывала на стол в переоборудованном зале, прислушиваясь к разговорам, доносившимся из комнаты свекрови.
Голоса были тихие, но слова долетали отчетливо.
— Конечно, хорошо устроилась, — говорила Евгения. — Квартиру свою в аренду сдала, деньги получает, а сама у них на всем готовом живет.
— Тише, — одернул ее Михаил. — Еще услышит невестка.
— А что скрывать-то? — вклинилась Вероника. — И так всем понятно: Галина Сергеевна свое жилье отдала, а тут ее…
Голос затих. Анна застыла с тарелками в руках. О ней разговаривают. И явно не в хвалебном ключе.
— Аня! — позвал Олег из прихожей. — Где консервный нож?
— В верхнем ящике, — отозвалась она, стараясь говорить ровно.
Когда все уселись за стол, Анна почувствовала на себе оценивающие взгляды гостей. Евгения улыбалась фальшиво, Михаил разглядывал обстановку зала с нескрываемым удивлением.
— Интересная планировка, — заметил он. — Столовая совмещена с гостиной. Это дизайнерский проект?
— Необходимость, — коротко ответила Анна.
— Что вы, что вы! — вмешалась Галина Сергеевна. — Прекрасное решение получилось. Европейская стилистика, как говорится. Анечка у нас молодец — сама все спланировала.
Анна чуть не подавилась салатом. Свекровь выставляла вынужденную перестановку как достижение невестки!
— А где вы разместились, Галина Сергеевна? — поинтересовалась жена коллеги.
— В просторной комнате, — ответила свекровь с достоинством. — Дети настояли. Говорят: «Мама, тебе отдых необходим, комфорт». Вот и выделили лучшее помещение в квартире.
Вероника многозначительно посмотрела на Евгению. Та прямо спросила:
— И правда жилье свое сдали арендаторам?
— Естественно! — Галина Сергеевна гордо подняла голову. — Зачем простаивать пустой квартире? Лучше средства в семейный бюджет направить. Верно, Анечка?
Все уставились на Анну. Она ощутила себя на скамье подсудимых.
— Мы не просили Галину Сергеевну сдавать квартиру, — медленно проговорила она.
— Ну полноте! — рассмеялась свекровь. — Анечка скромничает. Конечно, напрямую не просили, но я же вижу: молодой семье непросто. Ипотека, кредиты, расходы. Решила поддержать.
— Благородный поступок, — протянул Михаил с легкой иронией в голосе.
Анна почувствовала, как щеки заливает краска стыда. Выходит, она корыстная невестка, которая вытянула у свекрови и жилье, и деньги!
— А надолго ли вы к детям, Галина Сергеевна? — спросила жена коллеги.
— Пока здоровье не восстановится. Сейчас совсем плохо: давление скачет, сердце барахлит. Врачи советуют стрессов избегать, покой соблюдать.
— И правильно поступили, что переехали в семью, — одобрила Евгения. — Молодые обязаны заботиться о старших. Тем более при такой выгодной для всех ситуации.
«Выгодная ситуация». Словно речь шла не о семье, а о коммерческой сделке.
— Сейчас редко встретишь такую заботливую невестку, — добавила Вероника, глядя на Анну с выражением, в котором сквозило не восхищение, а нечто иное.
Анна не выдержала. Она резко встала.
— Извините, нужно проветриться.
И направилась к балкону. Но в коридоре услышала продолжение беседы.
— Видели, как дернулась? — шептала Евгения. — Наверное, боится, что мы разгадали ее планы.
— Тетя, помолчи, — попытался остановить ее сын Вероники. — Она же может услышать.
— Пускай! — громко сказала Евгения. — Притворяться надоело! Все прекрасно понимают: Галину Сергеевну, извините за откровенность, просто эксплуатируют. Квартиру забрали, деньги берут, а взамен — спальное место в проходной комнате!
— Женя! — строго окликнул Михаил.
— Не останавливай! Молчать больше не намерена! Анна, выходите сюда!
Анна замерла в дверях балкона. Сердце колотилось так, что казалось — слышно всей квартире.
— Не прячьтесь! — продолжала Евгения. — Давайте откровенно поговорим!
Анна медленно вернулась на кухню. Все сидели с напряженными лицами. Только Олег выглядел растерянно.
— Что происходит? — спросил он тихо.
— А происходит, — сказала Евгения, вставая, — то, что вашу мать обманывают! Выманили квартиру под видом заботы, а теперь она у вас прислугой работает!
— Неправда! — резко возразила Анна.
— Неправда? — Евгения презрительно усмехнулась. — А кто готовит в доме? Кто убирает? Кто за внучкой присматривает? И при этом еще деньгами от аренды с вами делится!
— Евгения Михайловна, вы не знаете всей ситуации! — голос Анны дрожал от гнева.
— Да все и так ясно!
— Ничего вам не ясно! — взорвалась Анна. — Хотите правду? Слушайте! Это ваша сестра сама попросилась к нам! Сама придумала квартиру сдавать! А мы, идиоты, согласились из сочувствия!
— Анна! — попытался остановить ее Олег.
— Нет, пусть все знают правду! — Анна обвела взглядом застывших гостей. — Галина Сергеевна позвонила и сказала: «Одной тяжело, переезжаю к вам». Мы отдали ей лучшую комнату, сами ютимся на кухне! А она что делает? Командует, критикует, лезет в наши дела! И мы еще виноваты!
— Как ты смеешь так говорить! — побледнела Галина Сергеевна.
— Смею! — Анна повернулась к свекрови. — Потому что устала молчать! Вы приехали якобы больная, а на деле весь дом переворошили! Катю воспитываете, мне указания даете, мужа против меня настраиваете!
— Я хотела помочь! — всхлипнула свекровь.
— Помочь? Это когда вы утверждаете, что я мужа перегружаю? Или когда контролируете, что я готовлю? Или когда мою дочь учите жизни по своим устаревшим правилам?
Повисла мертвая тишина. Гости смотрели то на Анну, то на Галину Сергеевну.
Олег медленно поднялся.
— Мама, — спросил он тихо, — это правда?
Галина Сергеевна открыла рот, но не смогла ничего сказать.
— Правда, — подтвердила Анна. — И знаете что? Хватит! Устала терпеть несправедливые обвинения! Галина Сергеевна, завтра связываюсь с вашими квартирантами. Пусть освобождают жилье. А вы возвращаетесь домой.
— Аня! — ахнул Олег.
— Нет, Олег! — Анна посмотрела на мужа. — Довольно! Устала быть виноватой во всех бедах!
Евгения сидела с раскрытым ртом. Вероника теребила салфетку. Михаил уткнулся в свою тарелку.
Галина Сергеевна всхлипнула и выбежала на балкон. Дверь захлопнулась.
— Празднование получилось знатное, — мрачно констатировал Олег.
А Анна впервые за долгие месяцы почувствовала облегчение. Наконец-то правда была произнесена вслух.
