Вот еще, буду я из-за какого-то клея расстраиваться! — буркнул Андрей себе под нос, оттирая пальцы растворителем. Конечно, портить отношения с братом он не планировал. Но и превращать их съемную «двушку» в проходной двор для фанатов соцсетей не собирался.
— Опять эти котлеты? — Виктор брезгливо потыкал вилкой в тарелку, словно там лежала не еда, а дохлая мышь. — Мам, я же просил. На пару. Мне нужно следить за холестерином. Галина Петровна застыла с полотенцем в руках.
В отделении реанимации никогда не бывает полной тишины. Это знает каждый, кто здесь работает. Даже когда гаснет основной свет, здесь жизнь продолжает пульсировать — только не в сердцах людей, а в проводах и трубках.
Глава 3 Изба у Нюры была маленькая — сени тесные, комната одна, печка в углу, стол да две табуретки. Чисто было, но бедно, это сразу видно — занавески застиранные, половик тряпочный, посуда старая, щербатая.
— Дашенька, деточка, ну куда же ты эту тарелку ставишь? — голос Галины Павловны журчал, как весенний ручеек, огибающий острые камни. — Антоша не любит, когда вилка справа. Он же у нас эстет. Галина Павловна мягко, но настойчиво, как забирают опасную игрушку
— Игорёш, ты галстук-то поправь, съехал совсем, как у первоклассника! — Светлана, жена Игоря, хлопотала вокруг него в прихожей, смахивая невидимые пылинки с лацканов пиджака. — Ну чего ты застыл? Ехать пора, люди ждут!
Виктор Петрович проснулся в семь. По-другому не умел — привычка, вбитая десятилетиями на заводе, держала крепче любого конвоя. Он выпил пустой чай, аккуратно вытер крошки со стола и посмотрел на телефон.
