Шум сверху
Перфоратор заработал ровно в шесть утра. Елена Викторовна даже глаза не открыла — просто лежала и считала удары. Двадцать семь. Пауза. Тридцать один. Снова пауза. Чайник свистел на кухне, но его не было слышно.
Истории из жизни
Яблони
Валерий стоял у калитки с папкой в руках, как судебный пристав. — Твоя бабка пятнадцать лет не ухаживала за яблонями на спорной полосе, — он постучал пальцем по документу. — По закону это моё. Олег ещё не успел толком войти на участок.
Диета для любимого
Марина подняла ложку с тирамису — и встретила взгляд мужа. Ложка замерла на полпути. — Зай, ты же на диете, — Игорь улыбнулся так, что официантка за соседним столиком умилилась. — Давай я доем, а тебе салатик закажем?
Последний визит
Марина выдернула последнюю папку из ящика стола. Скрепка зацепилась за край, бумаги веером рассыпались по полу. Она даже не стала их собирать — завтра здесь будет сидеть кто-то другой. — Уходишь, как крыса с корабля?
Последняя воля
Ключ заело. Михаил дёрнул сильнее — металлическая стружка посыпалась на порог. Тридцать лет назад отец сам врезал этот замок, и с тех пор он барахлил каждую осень. — Миш, они уже час ждут, — Наташа стояла у калитки, кутаясь в старую куртку.
Как я ушёл от токсичной матери
Михаил сполз с кровати. В зеркале шкафа отразилось помятое лицо с мешками под глазами. Сорок два года, а выглядит на все пятьдесят. Натянул халат — подарок Лены на прошлый день рождения. Единственный подарок.
Нужный человек
Принтер зажевал бумагу с таким звуком, будто подавился костью. Егор дёрнул лоток — не поддаётся. Ещё раз, сильнее. Лист выполз наполовину, и первое, что он увидел — имя жены. «Савельева Елена Андреевна.