Чайник на плите тихонько шумел, но этот привычный уютный звук сейчас только раздражал. Нина машинально переставляла солонку по клеенке, лишь бы не смотреть на сына. — Мам, ну ты сама подумай, — голос у Дениса был ровный, почти скучающий. — Зачем тебе одной полста квадратов?
— Дин, ну ты сама подумай головой. Кому ты нужна в этом техникуме? Руками работать надо, а не книжки листать. Дина молча ковыряла вилкой холодную гречку. Есть не хотелось. Хотелось встать и уйти, но идти было некуда — за окном моросил октябрь, а в кармане лежало сорок рублей.
Две недели пролетели как один день. Они виделись почти каждый вечер — после работы, на полчаса, на час. Кофе в «Причале», прогулки по набережной, разговоры обо всём и ни о чём. Елена ловила себя на том, что весь день ждёт вечера.
— Ань, только попробуй, — пригрозил супруге Виктор, — если я узнаю, что ты что-то сделала с моим ребёнком, то я сразу же от тебя уйду. В тот же день. Я с убийцей жить не буду! — Вить, она мне условие поставила, — рыдала Анна, — сказала, что общаться с нами перестанет, что внучку никогда […
— Оля, это что такое? Это синяки?! Откуда они у тебя? Тебя что, бьют?! Тебя избивают одноклассники? Я так и знала! Дима, Дима, немедленно иди сюда! — мать резко побледнела. Ольга стояла посреди гостиной и левой рукой старалась прикрыть огромный синяк на правой.
— Чего вы теперь от нас хотите, Инга Валерьевна? — Катя смотрела свекрови прямо в глаза, — вы же сами сделали всё, чтобы сын и внучки от вас отказались! Сколько раз я вас просила Ваню не оскорблять? Сколько раз говорила не лезть в наши отношения? Вы же считали, что во всём правы! Я не могу […
— Мама, увози это немедленно! — требовала Маргарита, — я не пойму, зачем ты всё это притащила? Этот шкаф, мама, в моей комнате 15 лет стоял! Мы ремонт в квартире зачем делаем? Чтобы всякий хлам собирать?
