— Дашенька, деточка, ну куда же ты эту тарелку ставишь? — голос Галины Павловны журчал, как весенний ручеек, огибающий острые камни. — Антоша не любит, когда вилка справа. Он же у нас эстет. Галина Павловна мягко, но настойчиво, как забирают опасную игрушку
— Нет, Сергей, я тебе прямо говорю — нет! — Анна резко поставила кружку на стол, расплескав остатки остывшего кофе. — Мы не берём Алёну на свадьбу Олеси. Это праздник моей сестры, а не сеанс групповой терапии для твоей родни!
— Собирай вещи и проваливай! Моя квартира, я кого хочу, того и пускаю! — Михаил стоял в дверях спальни, скрестив руки на груди. Голос звучал твёрдо, но в глазах проскальзывало что-то неприятное. Самодовольство?
— То есть ты хочешь сказать, что я должна просто так ее выписать? Из моей квартиры? — Ольга смотрела на телефон, не веря тому, что слышит. — Ну, Оль, ты же понимаешь, мне негде прописаться… — голос Кирилла был таким жалобным, будто он просил у неё последний кусок хлеба. — Я же отец Лизы! Неужели […
— Кира, ты серьёзно? Я же только что из роддома приехал! — Артём швырнул ключи на тумбочку и покачал головой. — Тест ДНК? На близнецов? Кира молча вытирала руки кухонным полотенцем. В соседней комнате негромко попискивали Тимофей и Ксюша — два крошечных комочка, которым едва исполнилось пять дней.
— Илюх, ты чё, спишь ещё? Открой давай! — в дверь колотили так, будто её сейчас выломают. Илья прикрыл ноутбук, на экране которого мигали строчки кода, и глянул на часы. Половина десятого вечера. Работал он над проектом уже четвёртый час подряд.
— Марина! Какой грохот из ванной комнаты? Кому пришло в голову устраивать водные процедуры в такое время? Марина Петрова замерла под теплыми струями. Мыльная пена попадала в глаза, вызывая неприятное жжение.
