— Серёж, тебе не кажется, что Светка в последнее время очень активничает? — спрашивала Маргарита у своего супруга, — непонятно мне, почему она в последнее время столь пристальное внимание Семёну Павловичу оказывает!
— Мам, ну что ты меня пилишь? Какую нянечку из себя строишь? Я тебе что, теперь всю жизнь обязана за то, что ты меня родила? — Наташа даже не подняла голову от телефона, когда её мать позвонила с просьбой.
— Мам, давай без сентиментов, — Максим небрежно отодвинул чашку с недопитым чаем. — Дом всё равно развалится через пару лет. Лучше сейчас продать, пока Валера предлагает нормальную цену. Валентина Ивановна вздрогнула, словно её ударили.
— То есть это я плохая? Я его кормлю, одеваю, он на мои деньги в интернете играет, а виновата я? — у Анны уже не было сил выдавливать из себя вежливость. Она не понимала, почему к ней так все относятся.
— Константин, я же говорила! Не трогай эту балку! — Дарья стояла посреди комнаты, сжимая в руках старинную вышитую салфетку. Голос дрожал от слёз, которые она из последних сил сдерживала. — Слушай, Даша, ну сколько можно?
— Папа, это Лиза. Моя… твоя… — Роман запнулся, глядя на молодую девушку рядом с собой. — Твоя дочь. Владимир Павлович замер с чашкой кофе в руке. Шестьдесят два года жизни научили его не удивляться, но сейчас он не сдержал изумления. — Какая ещё дочь?
— То есть это я виновата? Я всю жизнь вкалывала на двух работах, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, а виновата я? — у Марины уже не было сил сдерживаться. Она не понимала, почему к ней так относятся в собственной семье.
