Опека над женой.
Юля не могла вспомнить, когда всё закончилось и где была точка невозврата к нормальной жизни. Может быть, после выкидыша у них с Артёмом всё изменилось? Ведь когда-то они любили друг друга… Или ей это только казалось?
Семейные отношения
Бумажный самолётик
— Что, опять выслуживаешься перед моей матерью? — усмехнулся Николай, глядя на старания жены, которая поливала цветы на подоконнике на даче свекрови. — Думаешь, оценят? — Да какая разница? — отмахнулась Оля.
Записка хирурга
— Вот сушки, вода и варёная картошка, — протянул пятидесятипятилетний Виталий пакет с продуктами своей жене-ровеснице Галине. — Спасибо, любимый, — ответила пациентка больницы, которой предстояла операция по удалению желчного пузыря.
Благословение друга
Вся жизнь Корнея была какой-то беспросветно безумной. Он ни секунды ни о чём не жалел. Нищее детство, босоногое. С соседскими мальчишками они воровали в садах и огородах. Сдавали всё украденное барыгам за копейки, а на деньги покупали сладости.
Вторая попытка
Игнат подъехал к дому, но из машины не вышел. В душе всё ещё звучали отголоски разговора с друзьями. В последнее время раз в две недели они — как они сами себя называли, «старые волки» — собирались старой компанией в самой дорогой бане города.
Мать молчала и терпела, — сказал сын.
— Вы кем приходитесь пациенту? — медсестра строго посмотрела поверх очков на женщину в ярком платье. — Я его жена, — уверенно ответила Лена, поправляя идеальную укладку. — Антон Сергеевич Воронов, сорок два года.
Пора жить для себя.
Валентина Петровна нашла его случайно — старый железнодорожный билет, затерявшийся в кармане демисезонного пальто. «Москва — Переславль-Залесский, 15 апреля». Она провела пальцем по выцветшим цифрам и вспомнила тот день полгода назад, когда впервые решилась на поездку.