Марина сквозь сон услышала шаги в прихожей, шорох одежды, а потом — тишину. Открыла глаза: за окном ещё темно, на часах 5:47. Антон собирается на работу раньше обычного. — Ты чего так рано? — сонно пробормотала она, натягивая одеяло повыше.
— Не собиралась тебе говорить, но тётя Галя уже переоформила свой дом на Марину. Наверное, поэтому и избегает встреч с тобой — совесть мучает. — Откуда такие сведения? — поинтересовалась Анна. — Так Алёна же по всей деревне раструбила, как сильно бабушка их с мамой любит!
Жаркое полуденное солнце заливало пляж, когда поджарый загорелый мужчина зазывал отдыхающих под свой полосатый зонтик. — Мадам, мадам! Фото с вашим сыном! Совсем недорого! — громко приглашал он прохожих.
Марина отворачивалась к окну каждый раз, когда Игорь пытался взять её за руку. Супруг никак не мог понять причину такого поведения и решил списать странности на гормональные изменения — жена была на последних неделях беременности их первенцем, мальчиком.
Марина остановилась у массивной кованой калитки, за которой виднелся трёхэтажный особняк из красного кирпича. Последний раз она была здесь четыре года назад — на похоронах деда. Тогда отец выставил её за порог сразу после поминок, заявив, что «наглости хватило явиться после всего, что натворила».
— Выбор остается за тобой, сынок, но знай — что бы ты ни решил, я буду рядом, — произнесла Елена Федоровна, обеспокоенно наблюдая за сыном. Совсем не такое будущее она представляла для своего единственного ребенка, однако теперь уже поздно было что-либо менять.
— Получается, что когда наша семья переживала настоящие финансовые кризисы, у тебя лежала приличная сумма, о которой ты предпочитал помалкивать. Помнишь, как мы просили взаймы у друзей на торжество Анны?
