— Куда ты пойдешь, Нина? Он же тебя на порог не пустит.
— Пустит. Там павильон открытый. Прямо на строительном рынке.
— Унизит ведь. При людях с землей смешает.
— Пусть смешивает. У мамы пролежни пошли. Обычный матрас не спасает, нужен ячеистый, с компрессором. И Сашке зимнее брать не на что.
Нина с силой крутанула маховое колесо старой швейной машинки. Игла с хрустом пробила толстую джинсовую ткань чужих брюк.
Пожилой соседке Тамаре ответить было нечего. Из дальней комнаты донесся глухой стон.
Женщина вытащила материал, обрезала нитку.
— Посиди с ними два часа. Я быстро.
— Иди уже. Только не реви там.
Олег арендовал точку в самом центре огромного торгового комплекса. Вокруг блестели ряды импортной сантехники. Нина остановилась у стеклянной витрины.
Бывший муж стоял возле стенда с мозаикой. Рядом крутилась молодая блондинка в пушистой жилетке. Она смеялась и показывала пальцем на золотистые раковины. Власов довольно кивал.
Нина зашла в павильон.
— Олег. На пару слов.
Он обернулся. Улыбка моментально исчезла. Блондинка с любопытством оглядела выцветшую шапку посетительницы и стоптанные сапоги.
— Ты вообще как сюда прошла? — мужчина подался вперед, загораживая спутницу. — Я же просил на работу ко мне не заявляться.
— Мне нужны деньги. Пятнадцать тысяч.
Девица фыркнула и отвернулась к зеркалам. Олег засунул руки в карманы брюк.
— Здрасьте, приехали. С какого перепугу? Алименты я на Сашку плачу. Копейка в копейку по суду.
— Мне на матрас для мамы не хватает. Специальный. И ребенку обувь нужна на зиму.
— А я тут при чем? Твоя мать, твои проблемы. Я тебе три года назад говорил: оформляй ее в интернат. Не захотела. Решила поиграть в святую угодницу. Вот и расхлебывай.
— Олег, пожалуйста.
— Что пожалуйста? Ты на себя посмотри. Чучело чучелом. Сидишь в своей хрущевке, штаны чужие ушиваешь за копейки. Гордая была! Сама, кричала, справлюсь!
Нина молчала. Она спокойно смотрела на его гладко выбритое лицо.
— Дай ей денег, пусть уйдет, — протянула спутница, не поворачивая головы. — Она покупателей распугает своим видом.
Олег усмехнулся. Достал толстый бумажник.
— Знаешь, почему ты так живешь, Нина? Потому что ты неудачница. Цепляешься за прошлое. За бабку свою парализованную. А надо жить для себя. Двигаться вперед.
Он вытащил три красные купюры.
— На. Держи. Подачка от успешного человека. Будешь потом рассказывать своим товаркам, какой я плохой.
Власов бросил деньги на стеклянный прилавок. Купюры разлетелись по гладкой поверхности.
Нина подошла ближе. Протянула руку и методично собрала бумажки.
— Спасибо, Олег.
— Скажи громче. Чтобы я слышал, как сильно ты благодарна.
— Очень благодарна. Ты нас спасаешь.
Бывшая жена засунула скомканные деньги в карман куртки. Развернулась и пошла к выходу. В спину долетел издевательский смех блондинки.
Через три часа Нина открыла дверь своей квартиры. В руках она держала пакет с детскими вещами и продолговатую картонную коробку из ортопедического салона.
Тамара выскочила в коридор.
— Ну что? Дал?
— Дал.
Хозяйка прошла в спальню. Распаковала трубчатый матрас прямо поверх кровати. Включила компрессор в розетку. Аппарат тихо загудел, накачивая секции воздухом. Пожилая женщина перестала стонать. Ее лицо расслабилось.
Из кухни выбежал пятилетний Сашка. Мать присела перед ним на корточки. Достала из пакета новые ботинки с толстым мехом.
— Примеряй.
Мальчик сунул ноги в обновку и радостно затопал по линолеуму.
— Мам, они теплые!
— Очень теплые. Бегай на здоровье.
— А мы гулять пойдем?
— Обязательно пойдем. Только пообедаем сначала.
Нина вытащила из кармана оставшуюся сдачу. Три тысячи рублей. Этого хватит на продукты до конца недели. Женщина сняла куртку, повесила ее на крючок и пошла на кухню разогревать суп.
Входная дверь внезапно сотряслась от громкого стука.
Хозяйка вышла в прихожую и прильнула к глазку. На лестничной клетке стоял Олег. Его светлая ветровка была перепачкана слякотью, а в руках бывший муж судорожно сжимал черный спортивный баул.
— Открывай быстрее! — приглушенно крикнул он.
Нина повернула замок. Олег грубо оттолкнул ее плечом и ввалился в квартиру.
— Запри живо. На все обороты.
— Ты что здесь забыл?
Мужчина бросил сумку на пол. Внутри что-то глухо звякнуло.
— Пересижу у вас пару дней. Пока дела не улягутся.
— Уходи отсюда. Мама спать легла.
— Плевать я хотел на твою маму! — он нервно дернул молнию на куртке. — Меня жестко кинули. Эта дрянь малолетняя кассу выгребла. С хозяином рынка сговорилась. Охрана меня скрутила и вышвырнула на улицу. Я только баул свой со склада успел захватить.
Нина спокойно смотрела на его перепачканную одежду.
— Иди в полицию.
— Какая полиция? Я товар брал без накладных. У серьезных людей. Меня на счетчик поставили. Давай деньги!
— Ты мне три часа назад пятнадцать тысяч дал. Больше нет.
— Верни их! Мне на билет надо. До Ростова доехать, там армейский друг спрячет.
— Я уже оплатила матрас. И зимнее Сашке купила.
Из комнаты выглянула Тамара.
— Чего разорался, Власов? Я сейчас наряд вызову.
— Заткнись, старая!
Олег бросился к вешалке. Запустил руки в карман Нининой куртки. Вытащил три тысячные купюры.
— Не трогай, — хозяйка перехватила его запястье. — Это на еду ребенку.
— Перебьетесь макаронами.
В коридор вышел Сашка. Мальчик громко топал по полу новыми ботинками.
— Папа пришел!
Власов посмотрел на сына. Перевел тяжелый взгляд на обувь.
— Снимай.
Нина заслонила ребенка собой.
— Ты в своем уме?
— Снимай, кому сказал! Новые совсем. Я их на рынке за полцены скину. Мне даже на плацкарт не хватает.
Хозяйка молча потянулась к обувной полке. Взяла длинный металлический рожок.
— Пошел вон.
— Ненормальная! Я к вам за помощью прибежал, а вы…
Олег схватился за ручку входной двери. Дернул створку на себя и выскочил на лестницу.
Нина провернула ключ. Повесила рожок обратно на металлический крючок.
— Убежал? — тихо спросила Тамара.
— Убежал.
— А баул свой зачем оставил?
Нина опустилась на корточки перед забытой вещью. Потянула за бегунок молнии.
Сверху лежал один тяжелый латунный смеситель. А под ним прятался плотный полиэтиленовый пакет. Женщина аккуратно надорвала пластик. Внутри ровными рядами покоились пачки пятитысячных купюр. Поверх денег лежал загранпаспорт Кристины.
Блондинка надежно спрятала украденную кассу в такую же черную сумку на складе, а Власов в панике просто утащил не ту вещь.
— Суп готов, — Нина поставила дымящуюся тарелку на стол.
Тамара плотно прикрыла кухонную дверь.
— Ты чего такая спокойная? Власов же за своим добром вернется.
— Не вернется. Посиди с мамой. Мне в полицию надо.
— Заявление писать? Давно пора.
— Хуже. Чужие деньги отдавать.
В коридоре зазвонил мобильный. Хозяйка поспешила в прихожую, вытащила аппарат из куртки. Телефон показал незнакомый номер.
— Да.
— Это я, — раздался сдавленный шепот бывшего мужа. — Слушай сюда. Сумку на балкон вынеси. Под старые вещи засунь.
— Зачем?
— Меня люди Арсена по дворам ищут. Думают, я с Кристинкой в доле. Она свинтила, а на меня всех собак повесили! Завтра заберу железо, хоть копейка будет перекантоваться.
— Я сейчас наряд вызываю. И сумку с кассой им отдам.
— Какая касса? — в динамике повисла тишина. — Ты совсем с катушек слетела? Мне же крышка!
— Надо было раньше думать. Когда маму в дом престарелых сдавать советовал.
Нина сбросила вызов. Достала из шкафа тяжелую ношу и стала натягивать сапоги.
В тесном кабинете дежурной части было душно. Усатый полицейский методично пересчитывал пачки пятитысячных купюр.
— Паспорт на имя Соколовой, наличность. Все сходится. Хозяин рынка уже заявление написал.
— А бывший муж?
— Власова патруль ищет. Ориентировку по району раскидали. Светлая ветровка, говорите?
— Вся в темных пятнах и пыли. Он где-то в соседних дворах прячется.
Офицер заполнил бланк и пододвинул по столу.
— Распишитесь внизу. Крупно повезло владельцу комплекса. Он теперь вам сильно обязан.
Прошло три дня. Тамара повела Сашку на детскую площадку. Мать спокойно спала. Нина сидела за машинкой, укорачивая плотные шторы.
В дверь коротко позвонили. На пороге стоял грузный мужчина в темной дубленке.
— Вы Нина? Я Арсен, хозяин строительного рынка.
— Проходите.
Гость переступил порог, но дальше коврика не пошел.
— Я на пару минут. Кристину в аэропорту взяли, она без денег улететь пыталась. А Олега ваши соседи в подвале заприметили. Сами наряду сдали. Он до последнего не понимал, откуда в его сумке чужая касса взялась.
— Я рада, что все закончилось.
— Не люблю оставаться в должниках, — гость достал из внутреннего кармана пухлый конверт. — Тут законные проценты за находку. На уход за матерью хватит с лихвой.
— Спасибо.
Хозяйка взяла плотный бумажный прямоугольник.
— И еще одно дело есть, — Арсен кивнул на старую машинку в углу. — Я точку Олега закрыл навсегда. Хочу там ремонт одежды открыть. Место проходное. Мне честный человек нужен для управления. Пойдете?
— А оборудование?
— С меня ремонт и техника. Вы только людей найдите и работу контролируйте.
— Я согласна.
Арсен крепко пожал ей руку. Развернулся к выходу, но остановился на лестничной клетке.
— Чуть не забыл. Власов вчера мне звонил из изолятора. Просил передать, чтобы вы ему вещи собрали. Жаловался, что зимней обуви у него совсем нет.
Женщина усмехнулась.
— Передайте ему, что ботинки мы уже купили. Сыну они нужнее. А казенные тапки государство выдаст бесплатно.
