Вера Николаевна сразу поняла — врёт. Тридцать лет в следственном комитете даром не проходят. Она таких навидалась: глаза бегают, пальцы теребят ремешок сумки, голос на полтона выше нормы. Учебник. — Мы с Костей встречались, — тараторила незнакомка, топчась у подъезда.
Глава 8. Эпилог. Год спустя Начала рассказа — ЗДЕСЬ… Питерский дождь барабанил по крыше веранды. Лика сидела с чашкой чая, глядя на серую Неву за окном. Странное чувство — быть дома в городе, который никогда не был её домом.
— Мам, ты сама квартиру на меня переписала! Что сейчас ты от меня хочешь? — спрашивала у Алевтины Николаевны дочь, — я её пока продавать не хочу, сама в ней живу. С мужем мы развелись, со своей жилплощади он меня и сына выгнал… Нам же нужно было где-то якорь бросить.
— Аля, ты тысячу раз мне об этом уже говорила, — подруга начинала терять терпение, — я же объяснила, что бизнес продала, потому что потребность в этом возникла. Очнись, Аля! Я — владелица, я с ним могу делать всё, что захочу. Ты же это понимаешь?
— А кроме тебя некому! — кричала тётка в трубку, — Светка, вот до твоего приезда была цепочка, а после отъезда она исчезла! Ты по-хорошему чужую вещь верни, иначе я заявление пойду на тебя писать. Никогда бы не подумала, что родная племянница меня обворует!
— Серёж, тебе не кажется, что Светка в последнее время очень активничает? — спрашивала Маргарита у своего супруга, — непонятно мне, почему она в последнее время столь пристальное внимание Семёну Павловичу оказывает!
Саша выбралась из вестибюля бизнес-центра на залитую полуденным солнцем площадку. В груди всё ещё клокотала ярость от недавней пощёчины, полученной от начальника смены за мелкую оплошность. Щека горела не столько от физической боли, сколько от унижения.
