— Аля, ты тысячу раз мне об этом уже говорила, — подруга начинала терять терпение, — я же объяснила, что бизнес продала, потому что потребность в этом возникла. Очнись, Аля! Я — владелица, я с ним могу делать всё, что захочу. Ты же это понимаешь?
— Максим, хватит тянуть время, — Вероника собралась с духом, когда их дочке Стефании исполнился год. — Оставь уже свою супругу. Давай наконец создадим нормальную семью. Не заставляй меня действовать самостоятельно.
Девушку можно увезти из провинции, но провинцию из девушки — никогда. Марина Петровна, изящная брюнетка неопределённого возраста в элегантном платье цвета слоновой кости, которое подчёркивало безупречные линии фигуры, презрительно поджала губы и кивнула
Две недели после траурной церемонии тянулись как вечность. Дом наполнился непривычной тишиной, которую нарушало лишь спокойное дыхание спящей в соседней комнате девочки. Илья опустился в кресло напротив Светланы и произнёс слова, от которых у неё похолодело внутри: — Мы оставим Варю себе.
Марина отворачивалась к окну каждый раз, когда Игорь пытался взять её за руку. Супруг никак не мог понять причину такого поведения и решил списать странности на гормональные изменения — жена была на последних неделях беременности их первенцем, мальчиком.
Дождь барабанил по стеклам офисного здания, когда Вера впервые увидела свою новую коллегу. Та стояла у окна в приёмной генерального директора, и что-то в её силуэте показалось Вере знакомым до боли. — Вера Андреевна?
Октябрьский вечер опускался на Москву тяжёлым серым покрывалом. В бизнес-центре «Столичный» на Варшавском шоссе горели окна только на двенадцатом этаже — там, где Мария Петровна методично водила шваброй по мраморному полу, оставляя за собой влажные дорожки
