— Что значит продать? — Нина прижала к груди старую шкатулку бабушки. — Это же единственное, что от неё осталось! Дом в деревне — это память! Егор раздражённо отмахнулся. — Память, память… На память в магазине хлеб не дадут.
— То есть это я плохая? Я его кормлю, одеваю, он на мои деньги в интернете играет, а виновата я? — у Анны уже не было сил выдавливать из себя вежливость. Она не понимала, почему к ней так все относятся.
— Олег, я беременна, — Галина попыталась взять мужа за руку, но он отстранился. — Знаешь, Галь, тут такое дело… — он не смотрел ей в глаза, теребя салфетку в кафе. — Я встретил женщину. Ксению. У неё…
— Мы с Борисом Львовичем всё обсудили, — Артём Романович положил руки на стол и посмотрел на дочь. — Вы с Никитой отлично подойдёте друг другу. Образованные, перспективные. Да и дело общее пойдёт на пользу. Кира отложила вилку и уставилась на отца: — Папа, ты серьёзно?
— То есть это я виновата? Я всю жизнь вкалывала на двух работах, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, а виновата я? — у Марины уже не было сил сдерживаться. Она не понимала, почему к ней так относятся в собственной семье.
Александра сидела в кафе напротив бывшего однокурсника и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Телефон в его руках светился яркими фотографиями: свадебные снимки, улыбающиеся молодожёны, праздничный декор.
Мария захлопнула крышку пудреницы и достала из косметички матовый лак для губ — глубокого бордового оттенка с ароматом спелой малины. Её проверенное оружие в арсенале женской привлекательности. Сегодня она должна была выглядеть безупречно.