Краеведческий музей нашёлся на улице Ленина — одноэтажное здание, бывший купеческий дом (ещё один), с вывеской «Вязниковский историко-краеведческий музей» и расписанием на двери: вт–вс, 10:00–17:00, понедельник выходной.
Посёлок оказался ровно таким, каким выглядел на фотографиях: десяток домиков, продуктовый с вывеской «Якорь» и чайки, которые орали так, будто им всем задолжали. Идеальное место, чтобы сдать макеты в срок и не слышать ничьих вздохов.
— Мам, а почему ты сказала, что папа не оставил завещания? Тишина. Не пауза — а именно тишина, когда человек на том конце провода перестаёт дышать. — Артём, ты о чём? — О письме от нотариуса. Мне пришло вчера.
— Она тебе говорит, что я не приезжаю. А мне — что ты не звонишь. Ген, она нас разводит. В трубке — тишина. Потом Гена сказал: — Юль, подожди. Ты спрашиваешь, куда ушли деньги с карты. А ты у неё выписку смотрела? — Какую выписку? — Банковскую. Я тебе ещё раз говорю — она мне […
— Стой смирно. Анна потянула собачку на куртке трехлетнего Дениса. Дешевая пластмассовая молния заела на середине, хрустнула и беззвучно разъехалась. Мальчик захныкал, переминаясь в тесном коридоре. Сквозняк тянул из-под старой входной двери, принося
— Вы её хоть по имени знали? Марина стояла в подъезде и не могла ответить. Женщина напротив — невысокая, с покрасневшими глазами, в расстегнутом пуховике — смотрела на нее так, словно от ответа что-то зависело.
Вера стояла у подъезда и не могла заставить себя нажать на кнопку домофона. Дом не изменился. Те же облупленные перила на балконах, тот же палисадник с кривыми кустами смородины, тот же запах — сырой кирпич и чуть-чуть кошачий.