Лиза захлопнула учебник по математике и потёрла виски. За окном моросил октябрьский дождь, превращая город в серую акварель. Она посмотрела на часы — половина шестого. Мама вот-вот должна вернуться с работы.
Девочка подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Внизу, у мусорных баков, что-то шевелилось. Лиза присмотрелась. Крохотный рыжий комочек жался к картонной коробке, пытаясь спрятаться от дождя.
— Котёнок, — выдохнула она.
Не раздумывая, Лиза схватила куртку и выбежала из квартиры. Сердце колотилось где-то в горле. Она неслась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
Во дворе было сыро и холодно. Котёнок дрожал всем телом. Он был совсем маленьким, с огромными испуганными глазами. Когда Лиза протянула руку, он не сопротивлялся — просто обмяк в её ладонях.
— Бедняжка, — прошептала девочка, пряча находку под курткой.
Дома она завернула котёнка в старое полотенце и понесла на кухню. Малыш был весь мокрый и грязный, из носа текло. Лиза налила в блюдечко молока, но котёнок только жалобно пискнул и отвернулся.
— Не можешь пить? — встревожилась она. — Надо маму дождаться, она знает, что делать.
В этот момент в замке повернулся ключ. Мама вошла, стряхивая капли дождя с зонта.
— Лизонька, я дома! — крикнула она из прихожей. — Ты уроки сделала?
— Мам, иди сюда! — позвала девочка. — Срочно!
Екатерина Борисовна появилась на пороге кухни и застыла, увидев дочь с полотенцем в руках.
— Что это? — медленно спросила она.
— Котёнок, — выпалила Лиза. — Он под дождём лежал, совсем замёрз! Мам, он больной, мне кажется. Молоко не пьёт.
Мама подошла ближе, заглянула в полотенце. Её лицо смягчилось.
— Действительно совсем крошка, — вздохнула она. — И правда нездоров. Видишь, из носа течёт? Это простуда.
— Так что делать? — Лиза смотрела на мать умоляющим взглядом.
— К ветеринару надо, — после паузы ответила Екатерина Борисовна. — Но, Лиза, ты понимаешь, что оставить его мы не сможем? У тебя аллергия на шерсть.
— Мам!
— Не спорь. Помнишь, как было у бабушки? Две недели чихала и кашляла. Врач запретил.
Лиза почувствовала, как к горлу подступает комок.
— Но он же погибнет!
— Вылечим и отдадим в хорошие руки, — твёрдо сказала мама. — По-другому никак. Пойдём в ветклинику, пока не закрылась.
В клинике пахло лекарствами и чем-то кислым. Молодой врач в белом халате осмотрел котёнка, послушал его, заглянул в глаза и уши.
— Ринотрахеит, — объявил он. — Вирусная инфекция. Плюс переохлаждение и обезвоживание. Серьёзно, но не смертельно, если начать лечение.
— Что нужно делать? — спросила Екатерина Борисовна.
Врач выписал длинный список: капли, антибиотики, витамины, специальный корм.
— Приходите через три дня на повторный осмотр, — добавил он. — И главное — тепло, покой и много внимания. Это ещё совсем ребёнок, без заботы не выживет.
На обратном пути они молчали. Лиза прижимала к груди коробку с котёнком, который жалобно мяукал.
— Мам, — наконец решилась она. — А можно я буду за ним ухаживать? Пока лечится. Просто чтобы не умер.
Мама остановилась посреди тротуара.
— Лиза, мы же говорили…
— Я знаю! — перебила девочка. — Потом отдадим. Обещаю. Но сейчас ему некуда деваться! И я буду осторожной. Буду мыть руки. И держать его в ванной, чтобы шерсть не летала.
Екатерина Борисовна посмотрела на дочь, потом на коробку, из которой доносилось тихое мяуканье.
— Две недели, — сдалась она. — Пока не вылечим. А потом ищем ему дом. Договорились?
— Договорились! — Лиза едва не подпрыгнула от радости.
Дома они обустроили котёнку место в ванной: постелили старое одеяло в углу, поставили мисочки с водой и кормом. Малыш свернулся калачиком и моментально уснул.
— Как назовём? — спросила Лиза.
— Зачем называть, если всё равно отдавать, — вздохнула мама.
— Ну мам! Как-то же к нему обращаться надо!
— Рыжик пусть будет. Просто и понятно.
Следующие дни пролетели незаметно. Лиза вставала на час раньше, чтобы успеть покормить Рыжика и дать ему лекарства. После школы сразу бежала домой — проверить, как он себя чувствует. Делала уроки, сидя на полу в ванной, пока котёнок дремал рядом.
Рыжик крепнул на глазах. Уже на третий день он начал играть — гонялся за бантиком на верёвочке, который Лиза подвешивала для него. Из носа перестало течь, глаза заблестели.
— Вот видишь, выздоравливает, — говорила мама, глядя, как дочь возится с котёнком. — Значит, скоро будем искать хозяев.
Но Лиза каждый раз только кивала и быстро меняла тему.
Через неделю позвонила бабушка.
— Катя, я тут объявление дала в нашем доме, — сообщила она. — Соседка на втором этаже согласна котёнка взять. Детям своим давно обещала. Когда привезёте?
Екатерина Борисовна посмотрела на Лизу. Девочка побледнела.
— Мам, нет, — прошептала она.
— Лиза, мы договаривались.
— Но я… Я не могу! — Слёзы хлынули из глаз. — Мам, я его люблю! Он уже мой!
— Милая, но у тебя аллергия. Ты сама знаешь.
— А вдруг её больше нет? — Лиза судорожно вытирала слёзы. — Вот смотри, целую неделю с ним вожусь — и ничего! Не чихаю!
Мама нахмурилась.
— Ты держала его в ванной, шерсти почти не было. Это не показатель.
— Тогда давай проверим! — выпалила девочка. — Пусть денёк побудет в комнате. Если начну чихать — отдам. Честно! Но если нет…
Екатерина Борисовна долго молчала. Потом тяжело вздохнула.
— Один день, — согласилась она. — Но при первых признаках аллергии — всё, едет к бабушкиной соседке. Без разговоров.
Лиза кивнула. Сердце колотилось от страха и надежды одновременно.
На следующее утро она выпустила Рыжика из ванной. Котёнок с любопытством обнюхал коридор, потом осторожно прошёл в комнату Лизы. Запрыгнул на кровать, помял лапками одеяло и довольно замурлыкал.
Лиза просидела весь день как на иголках. Прислушивалась к себе — не начинает ли чесаться нос? Не першит ли в горле? Но ничего. Никаких признаков.
Вечером мама зашла к ней в комнату. Рыжик спал, свернувшись клубком на подушке.
— Ну как? — спросила она.
— Всё нормально, — осторожно ответила Лиза. — Совсем ничего.
— Странно, — пробормотала Екатерина Борисовна. — У бабушки было всё плохо.
— Может, я выросла? — предположила девочка. — Или это от конкретной кошки зависит?
Мама присела на край кровати, погладила спящего котёнка. Он довольно потянулся.
— Знаешь, — медленно начала она, — я сегодня с врачом созванивалась. Педиатром твоим. Спросила про аллергию.
— И что? — Лиза затаила дыхание.
— Говорит, бывает, что дети перерастают. Особенно если аллергия была не очень сильная. Предложила тест сделать, чтобы наверняка знать.
— Так давай сделаем!
— Сделаем, — улыбнулась мама. — Но, Лиза, если окажется, что аллергия никуда не делась…
— Отдам, — быстро сказала девочка. — Обещаю.
Три дня ожидания результатов анализа тянулись бесконечно. Лиза металась между надеждой и отчаянием. Рыжик тем временем окончательно освоился в квартире. Он встречал Лизу у двери после школы, спал с ней в обнимку, играл с её карандашами во время выполнения уроков.
— Даже не представляю, как теперь без него, — призналась Лиза маме за ужином.
— Не загадывай, — мягко ответила Екатерина Борисовна.
Наконец позвонили из клиники.
— Результаты готовы, — сообщила медсестра. — Можете подъехать.
Они приехали вместе. Врач внимательно изучил анализы, потом посмотрел на Лизу поверх очков.
— Что ж, девочка моя, у меня для тебя хорошие новости, — улыбнулся он. — Аллергии на кошачью шерсть у тебя нет. Вообще.
— Как нет? — не поверила Екатерина Борисовна. — А что же было у бабушки?
— Вероятно, реакция на что-то другое, — пожал плечами врач. — На пыль, на пыльцу — у бабушки в доме могло быть что угодно. Но точно не на кошек.
Лиза молча смотрела на маму. Та медленно кивнула.
— Похоже, котёнок остаётся с нами, — сказала она.
Лиза взвизгнула от радости и бросилась матери на шею.
Дома их встретил Рыжик. Он тёрся о ноги, мурлыкал и выгибал спинку. Лиза подняла его на руки, прижала к щеке.
— Слышишь? — прошептала она. — Ты теперь навсегда с нами. Навсегда.
Котёнок в ответ лизнул её шершавым языком в нос. И Лиза засмеялась — впервые за эти долгие две недели по-настоящему счастливо.
Вечером, когда Рыжик сладко спал на своей подушке, а Лиза делала уроки, мама зашла к ней в комнату с чаем.
— Знаешь, — задумчиво сказала она, — я всё думаю. Хорошо, что ты тогда не побоялась его взять. Не прошла мимо.
— Просто не могла по-другому, — пожала плечами Лиза. — Он же совсем маленький был. Беззащитный.
— Вот именно, — кивнула мама. — Ты оказалась сильнее меня. Не испугалась ответственности.
Лиза улыбнулась и посмотрела на спящего котёнка.
— Знаешь, мам, я теперь думаю — а вдруг это не случайно? Что я его нашла. Может, мы были нужны друг другу.
Екатерина Борисовна обняла дочь за плечи.
— Может быть, — согласилась она. — Может быть, так и есть.
За окном снова моросил дождь. Но в маленькой квартире было тепло, уютно и по-настоящему хорошо. На подушке сопел рыжий комочек счастья, который когда-то промок под холодным октябрьским ливнем и нашёл свой дом.
Читайте также: История женщины, несправедливо лишённой свободы
