Николай ужинал в одиночестве. Рагу, которое подала жена, было безвкусным и холодным — Оля даже не удосужилась разогреть его в микроволновке. Это разозлило его, но, будучи человеком спокойным и не любившим пустых ссор, он молча работал ложкой, запихивая в себя остывшую еду.
Ольга Чуйкина сидела в раздевалке, прислонившись спиной к холодной стене. Глаза закрыты, дыхание размеренное. Приглушённый шум трибун не мешал ей сосредоточиться на внутреннем ритме, на пульсе, отдающемся в висках.
У богатого и влиятельного бизнесмена Михаила Андреевича было два сына. Они росли в одной семье, получали равное внимание родителей и одинаковое воспитание, но судьба распорядилась так, что выросли они совершенно разными людьми.
Все, кто знал Наташу Стрельцову, были единодушны в том, что к тридцати пяти годам её жизнь сложилась более чем удачно. И никто не мог понять, почему порой на её лице появлялась печальная тень. — Ой, не понимаю я тебя, Наташа!
— Пап, ты серьёзно? Лёшке машину купили, а мне что — спасибо за то, что я десять лет на метро каталась? Анна стояла на кухне, скрестив руки на груди, и смотрела на отца таким взглядом, будто он предал её лично. — Аня, ну при чём тут ты вообще? — устало вздохнул Геннадий Петрович. — Лёше […
Марина стояла посреди улицы и смотрела, как горит её жизнь. Дом — папин дом, который он строил своими руками, где она училась ходить, где Кристиночка только год назад впервые встала на ножки — превращался в груду пепла и обугленных брёвен. Пожарные приехали быстро, но что толку?
— Макс, сегодня ты никуда не поедешь. Максим оторвался от ноутбука. Вера стояла в дверях кухни с телефоном в руке, какая-то бледная. — Что случилось? — Сатурн в оппозиции к твоему Солнцу. Я трижды проверяла.
