Глава 2. Коробка из-под туфель «Человек умирает дважды: когда перестаёт дышать — и когда выбрасывают его вещи». Я не спала всю ночь. Сидела на кухне маминой квартиры, пила остывший чай и читала в интернете всё, что могла найти о подменах детей в роддомах.
Глава 1. Последние слова «Я должна тебе кое-что сказать. Пока ещё могу». Мама умирала три недели. Рак поджелудочной — это когда онколог смотрит на снимки, потом на тебя, и ты сразу понимаешь: ничего хорошего он не скажет.
Елена произнесла эти слова с невозмутимым спокойствием: — Мы ведь разумные люди! Желаю счастья вам обоим. Наша дружба важнее, согласна? — Да, конечно, — пробормотала потрясённая Вероника, про себя думая, что на месте Елены придушила бы обоих изменников.
Анна проснулась от настойчивого звонка в дверь. Часы показывали половину седьмого утра — слишком рано для гостей. Накинув халат, она пошла открывать. На пороге стояла Валентина Андреевна — мать ее покойного мужа Сергея.
Марина вытерла с пола лужу и выпрямилась, потирая поясницу. Банка снова промахнулся. В третий раз за день. Она посмотрела на Антона — он сидел в коляске спиной к ней, смотрел в телевизор. Плечи ссутулились, голова втянулась. Как черепаха. — Тоня, — позвала она. — Тоня!
Дождь барабанил по окнам так яростно, словно пытался выбить стёкла. Полина стояла в прихожей с чемоданом в одной руке и спящей Катей на другой. Трёхлетняя дочь уткнулась носом в мамину шею, крепко сжимая в кулачке потрёпанного плюшевого зайца. — Забирай свои тряпки и проваливай!
Борис проснулся от того, что кто-то плакал. Не в избе — снаружи, где-то совсем близко. Плач был тонкий, жалобный, и от него сердце сжималось так, будто кто-то тянул за невидимые нитки. — Чёрт, — выругался он, нашаривая ногами валенки. — Опять эти туристы со своими…
