Олеся возвращалась с ночного дежурства. Декабрьский город укутал улицы мокрым снегом, редкие фонари едва выхватывали из темноты пустые дворы, покрытые сугробами. В сумке у Олеси тихо посапывал маленький терьер Гретта, завернутый в старый шарф.
Марина встретила Андрея в университете на третьем курсе. Он был аспирантом, она — студенткой факультета журналистики. Разница в пять лет казалась огромной пропастью, но Андрей был терпелив и настойчив.
Стружка завивалась спиралью и падала к ногам. Максим провёл рубанком последний раз и отступил, оценивая работу. Детская кроватка была почти готова — оставалось только отшлифовать и покрыть лаком. Лена хотела с мишками на спинке, но он вырезал корабли.
Мужские ботинки у порога. Сорок пятый размер, минимум. Наташа застыла с пакетами в руках — творог для мамы уже начал протекать через полиэтилен. — Мам? — она толкнула дверь кухни. На лестнице, ведущей на чердак, стоял мужчина.
Телефон Марины зазвонил в самый неподходящий момент — когда она пыталась одновременно помешивать соус для пасты и следить, чтобы двухлетний Миша не стащил с полки очередную кастрюлю. Имя на экране заставило её замереть: «Андрей».
Ольга выключила воду и замерла, глядя на свои руки. Они были красными от горячей воды и моющего средства, с белёсыми пятнами там, где кожа начала морщиться. «Когда я стала замечать такие вещи?» — подумала она, вытирая руки кухонным полотенцем.
Катя уже третий день не выходила из квартиры. Ночевала на диване в гостиной — в спальне стояла ещё не разобранная мамина кровать. На тумбочке остывал чай, рядом лежали таблетки, которые так и не помогли унять боль утраты.
