На кухне витал уютный аромат запеченного мяса с травами. Анна, одетая в любимый, чуть растянутый флисовый костюм, с небрежным пучком на голове, торопливо допечатывала последние строки отчета за кухонным столом.
— Пять двести? — Сергей ткнул пальцем в длинную бумажную ленту чека, лежащую на столе. — Марин, ты издеваешься? У меня страховка на носу, а ты ползарплаты в магазине оставила. Марина с шумом опустила тяжелый пакет на пол. — А мне что оставалось?
Валентина Андреевна не любила ноябрь. В ноябре темнело рано, суставы крутило на погоду, а дачный поселок вымирал, оставляя ее один на один с тишиной и старым, но теплым домом из бруса. Она как раз заканчивала укрывать розы лапником, когда у калитки взвизгнули тормоза.
— Ты опять считаешь копейки? Это унизительно для нас обоих, — Стас брезгливо отодвинул тарелку с пловом. — Я же просил не класть мне курагу, она сбивает вкусовые рецепторы. Алина молча убрала тарелку. Ей хотелось швырнуть ее в стену, но она лишь глубоко вздохнула.
— Ты головой думал или чем? — Вадим не кричал, а именно рявкал. Звук отскакивал от кафеля, бил по ушам. — Я спрашиваю: чем ты думал? Девятилетний Саша втянул голову в плечи так глубоко, что стал похож на маленькую нахохлившуюся птицу.
Марина смотрела в экран телефона, где в приложении банка горела надпись: «Кредит закрыт». Пять лет жесткой экономии. Чтобы внести последний досрочный платеж и избавиться от кабалы, они выгребли всё подчистую. На картах — ноль, в холодильнике — «мышь повесилась», но зато квартира теперь полностью их. — Всё?
Глава 1 Тишина в квартире стоила дорого. Настя знала её точную цену в рублях, нервных клетках и бессонных ночах. Эта тишина пахла не детской присыпкой и не пригоревшими котлетами, как десять лет назад, и уж точно не чужим враньем, пропитавшим обои в её прошлой жизни.
