— Галина Петровна, а вы мне сегодня ещё почитаете? Вчера на самом интересном остановились. Зоя Ильинична сидела в кресле у окна, поправляя сползшую шаль. Восемьдесят четыре года, а глаза — живые, цепкие.
— Лен, тебе чёлку покороче или как в прошлый раз? — Как в прошлый раз. И виски не трогай, я их отращиваю. Лена сидела в кресле у Жанны и листала телефон, пока та колдовала над её волосами. Обычная суббота, обычная стрижка.
— Ты вообще когда приедешь? Кирюше через неделю шесть лет! Шесть, Олег! Ты хоть один день рождения сына нормально отметишь? — Марин, ну я же объяснял. Тут работа горит, бригада в минусе. Если сейчас уеду, премии лишат.
Тётя Зоя позвонила в неудобное время — Гриша как раз вытаскивал из духовки противень с куриными крылышками и обжёг палец о решётку. — Гришенька, ты когда последний раз жене в телефон заглядывал? — Здрасте, приехали. — Он сунул палец под холодную воду. — С чего бы мне заглядывать?
Нина сидела на подоконнике и считала окна в доме напротив. Четырнадцать горели жёлтым, два — голубоватым от телевизоров, остальные темнели. Привычка дурацкая, детская, но вечерами она возвращалась сама — считать чужие окна, пока своя квартира молчит за спиной.
Глава 5. Первое вскрытие Утро выдалось свинцовым. Низкое небо над Новосветловском грозило затяжным дождем. Вера стояла у покосившихся ворот мануфактуры вместе с Аркадием Борисовичем — нанятым независимым оценщиком, тучным мужчиной в куртке не по размеру.
Виолетта положила ключи на тумбочку в прихожей и прислушалась. Из кухни доносились приглушенные голоса. Один принадлежал ее племяннице Даше, второй — незнакомому мужчине. Даша, дочь старшей сестры мужа, жила у них третий месяц.