Тоня всегда любила готовить, и получалось у неё это действительно хорошо. Единственной её слабостью оставались торты — с ними периодически случались досадные неудачи. Впрочем, Сергей никогда не замечал огрехов и неизменно хвалил жену, но сама Антонина
Марина отворачивалась к окну каждый раз, когда Игорь пытался взять её за руку. Супруг никак не мог понять причину такого поведения и решил списать странности на гормональные изменения — жена была на последних неделях беременности их первенцем, мальчиком.
Марина проводила мужа до порога, чувствуя знакомую тоску расставания. Дима притянул её к себе и коснулся губами виска — мимолётный жест, ставший ритуалом их прощаний. — Ты надолго? — спросила она с тоской, глядя на увесистый чемодан в его руке. — Снова командировка?
Нина никак не могла понять, почему Саша её не навещает. Малышку приносили только на кормление, а потом снова уносили. Молодая мать умоляла оставить ребёнка с ней, но доктор была непреклонна. — Не положено, рано ещё, — строго сказала она.
Регина и Михаил вышли на просторный двор, затенённый аккуратно постриженными деревьями. Поднявшись по высоким ступеням на дощатую террасу, они увидели отца Регины — Анатолия Степановича. Он сидел в углу террасы и лениво бросал дротики в висевшую на стене мишень, которая была утыкана ими, словно ёж.
Алина замерла посреди тротуара, когда услышала знакомый голос. Сумка с продуктами выскользнула из пальцев и упала на асфальт. — Лина! Наконец-то я тебя нашёл! — Артём бежал к ней. Девушка стояла неподвижно, не веря своим глазам. Её губы дрожали, когда она прошептала: — Ты вернулся…
Андрей Соловьёв смотрел на экран компьютера, но цифры в таблице расплывались перед глазами. Из соседней комнаты доносился знакомый, пронзительный голос его жены Ольги. Она снова кричала на их сына Илью. — Ты что, совсем безмозглый?
