— Машка, ну ты чего такая кислая? — Маргарита отодвинула клавиатуру и развернулась всем креслом. — Опять свекровь? Маша кивнула, не поднимая глаз от монитора. На экране плыли строчки отчёта, но она уже третий раз перечитывала один и тот же абзац. — Теперь я неправильно полы мою. Представляешь?
Сигарета в руках Павла дрожала так сильно, что пепел сыпался прямо на скатерть. Ирина машинально смахнула серые хлопья салфеткой, даже не поднимая глаз от тарелки. Она знала — сейчас начнётся. — Интересно, — Павел выдохнул дым прямо в сторону тестя, — а почему Ритке двушку купили, а нам — однушку?
Телефон взорвался звонком в половине второго ночи. Артём вздрогнул, нащупал трубку на тумбочке, стараясь не разбудить Лену. На экране мелькало имя сестры. — Тёма, это я… — голос Оли дрожал. — Мы с мамой на площадке застряли. Дверь заклинило. — И?
Анна стояла у окна в трусах и майке, когда Лидия Аркадьевна вошла в кухню. Свекровь замерла на пороге, словно врезалась в невидимую стену. Секунду они смотрели друг на друга — невестка спокойно, свекровь с выпученными глазами — а потом началось. — Ты что, с ума сошла?
Татьяна Петровна впервые за четыре года не узнала собственные руки. Они не дрожали. Даже когда она набирала номер сына, даже когда слышала в трубке знакомое до боли дыхание — того, кто тридцать лет засыпал рядом. — Мам, папа хочет с тобой поговорить. Она могла бы сказать «
Яичница для Артёма. Две сосиски — он любит, чтобы с полосками от гриля. Тосты. Не забыть срезать корочку — не ест же, упрямец. В коридоре споткнулась о кроссовки. Размер сорок пятый. Подняла, поставила на полку.
Телефон Андрея лежал экраном вниз. Марина потянулась выключить его будильник — и увидела уведомление. «Вика. Пропущенный вызов. 03:14». Рука замерла над экраном. В горле пересохло. — Андрюш, вставай, — она тронула мужа за плечо.
