Глава 2. Письмо — Как — письмо? Когда? Евдокия стояла в сенях и смотрела на Нюру, и руки сами по себе вцепились в концы платка. Письмо. С фронта. От Зоеньки. И — Клавдии. — Вчера, говорю, — Нюра притопнула валенком, стряхивая снег.
Глава 1. Лампадка — Господи, ну вразуми ты её. Вразуми, батюшка. Ведь не чужая же, дочь, кровиночка… Ну что ж она делает-то, а? Что ж она… Евдокия сбилась, потёрла лоб ладонью. Потеряла нитку — бывает.
В четверг Нина получила посылку от матери. Коробка стояла у двери — почтальон оставил у соседки, та поставила под дверь и написала в мессенджер. Нина внесла коробку в квартиру, поставила на кухонный стол.
По пятницам на кухне Веры всегда стоял тяжелый дух жареного лука. К концу недели сил не оставалось ни на что, хотелось просто лечь и закрыть глаза, но Вера шла к плите. Механически резала хлеб, смахивая крошки в ладонь.
— Куда её, к Агафье что ли? – мужик в телогрейке, что вёз Зину от станции, обернулся к председателю и сплюнул на землю. – Так та ведь… сами знаете. — А куда ещё? – Никифор Лукич потёр небритый подбородок и оглядел площадь перед сельсоветом, будто надеялся увидеть там свободную избу.
Глава 7. Двадцать соток Денис позвонил в воскресенье вечером. — Посмотрел объявления по вашему СНТ. Участки там продаются от восьмисот тысяч до полутора миллионов. Двадцать соток у леса — это хорошо. Если дом совсем никакой, покупатель снесёт и построит свой.
— Ань, ты куда в такую рань? Геннадий стоял в дверях кухни. Анна Петровна застегнула сумку — быстро, не глядя на него. — К Нине. Я же говорила. — В шесть утра? — У неё отчёт. Квартальный. Геннадий прошёл к столу, сел. Потёр лицо ладонями. — Каждый день этот отчёт. — Гена, я опаздываю. — […
