Глава 7. Двадцать соток

Денис позвонил в воскресенье вечером.

— Посмотрел объявления по вашему СНТ. Участки там продаются от восьмисот тысяч до полутора миллионов. Двадцать соток у леса — это хорошо. Если дом совсем никакой, покупатель снесёт и построит свой. Главное — земля.

— И сколько можно получить?

— Реально — миллион сто, миллион двести. Если повезёт с покупателем — до полутора. Но это если не торопиться.

Галина молчала. Миллион рублей. Больше, чем она заработает за три года на своей работе.

— Документы есть? — спросил Денис.

— Должны быть. У мамы были, я после её смерти забрала. Где-то лежат.

— Найдите. Свидетельство о праве собственности, кадастровый паспорт, план участка. Если чего-то нет — будем восстанавливать.

— Хорошо. Найду.

— И ещё, Галина. Вы говорили про своё дело. Бухгалтерские услуги. Вы серьёзно об этом думаете?

Она помолчала.

— Думаю. Но не знаю, с чего начать.

— Начните с простого. Оформите ИП или самозанятость. Это несложно, через госуслуги делается за день. Потом — ищите клиентов. Знакомые, знакомые знакомых. Сарафанное радио.

— У меня нет знакомых.

— Есть. Вы просто не думали об этом. Подруга ваша, у которой живёте — она работает?

— На складе. Кладовщицей.

— У склада есть бухгалтер?

Галина задумалась. Татьяна что-то рассказывала про свою работу — директор жадный, бухгалтерша уволилась, теперь он сам пытается отчёты сдавать.

— Был. Уволился вроде.

— Вот вам первый клиент. Может, не возьмёт, но попробовать стоит.

— Я не умею… предлагать себя.

— Научитесь. Или не научитесь — тогда будете работать за двадцать восемь тысяч до пенсии. Выбор за вами.

Это было жёстко. Но честно.

— Я попробую, — сказала Галина.

— Хорошо. Жду вас завтра в два. Адрес скину.

В понедельник Галина отпросилась с работы. Сказала Веронике — надо к нотариусу, семейные дела. Та поморщилась, но отпустила.

Офис Дениса был в старом здании в центре. Третий этаж, длинный коридор, дверь с табличкой «Воронов Д.А., адвокат». Галина постучала, вошла.

Кабинет был маленький, но уютный. Стол, два кресла, шкаф с папками. На стене — диплом в рамке и несколько фотографий. Денис сидел за столом, что-то писал.

— Здравствуйте, Галина. Садитесь.

Она села в кресло напротив. Положила на стол папку с документами.

— Нашла всё. Свидетельство, кадастровый, план. Ещё завещание мамино — она на меня всё оставила.

Денис взял папку, начал просматривать бумаги. Читал внимательно, иногда хмурился.

— Свидетельство старого образца. Надо будет заменить на выписку из ЕГРН. Это неделя, может, две. Кадастровый в порядке. План… — он посмотрел на схему. — Границы уточнены?

— Не знаю. Мама этим занималась.

— Проверим. Если нет — придётся межевание делать. Это ещё время и деньги.

— Сколько денег?

— Тысяч пятнадцать-двадцать. Может, меньше, если найти недорогого кадастрового инженера.

Галина вздохнула. Пятнадцать тысяч — это половина её зарплаты.

— У меня столько нет.

— Есть вариант, — сказал Денис. — Продать участок с условием, что покупатель сам делает межевание. Цена будет ниже, но вы ничего не тратите.

— Насколько ниже?

— Тысяч на пятьдесят-сто. Зависит от покупателя.

Галина подумала. Потерять сто тысяч или ждать неизвестно сколько, пока накопит на межевание?

— Давайте так, — сказала она. — Без межевания.

Денис кивнул.

— Хорошо. Тогда сделаем объявление на авито и циан. Фотографии есть?

— Я снимала на телефон. Там всё заросшее, страшное.

— Покажите.

Галина достала телефон, открыла галерею. Снимки были плохие — трава по пояс, дом перекошенный, забор падает.

— Не годится, — сказал Денис. — Так не продадите. Надо расчистить хотя бы немного. Траву скосить, мусор убрать. И снять нормально, в хорошую погоду.

— Я не смогу одна.

— Наймите кого-нибудь. Или… — он помолчал. — У меня в субботу день свободный. Могу помочь.

Галина удивилась.

— Вы? Зачем?

Денис пожал плечами.

— Люблю физическую работу. В кабинете сидеть надоедает. И потом, — он усмехнулся, — мне интересно посмотреть, как вы будете строить своё дело.

Галина не знала, что ответить. Чужой человек предлагает помощь. Просто так. Без причины.

— Спасибо, — сказала она. — Если вам правда не трудно.

— Не трудно. В субботу в семь на вокзале. Электричку я посмотрю.

Вечером Галина рассказала Татьяне про дачу и про план.

— Продаёшь, значит, — сказала та. — А я думала — может, жить там будешь.

— Там жить нельзя. Дом развалился.

— Ну, можно было бы отремонтировать. Своё же.

— На какие деньги? И зачем мне дача в шестидесяти километрах? Работать где буду?

Татьяна помолчала.

— Ты про своё дело серьёзно? Бухгалтерские услуги?

— Серьёзно. Только не знаю, получится ли.

— У нас на складе бухгалтера нет, — сказала Татьяна. — Уволилась месяц назад. Директор сам пытается отчёты сдавать, матерится на чём свет стоит.

Галина вспомнила разговор с Денисом.

— Думаешь, возьмёт меня?

— Не знаю. Он жадный, платить не любит. Но ты попробуй. Хуже не будет.

— А как попробовать? Прийти и сказать — здрасьте, я бухгалтер, берите меня?

— Примерно так. Только лучше не «берите меня», а «могу помочь». Разница есть.

Галина задумалась. Могу помочь. Это звучало иначе. Не как просьба — как предложение.

— Ладно, — сказала она. — Попробую.

В субботу Денис ждал её на вокзале. Одет был просто — джинсы, рубашка, кроссовки. На плече — рюкзак.

— Доброе утро, — сказал он. — Готовы?

— Готова.

В электричке было пусто. Они сели у окна, друг напротив друга. За стеклом мелькали платформы, потом — поля, леса.

— Расскажите про себя, — попросил Денис. — Я про вас почти ничего не знаю.

— А что рассказывать? Обычная жизнь. Школа, техникум, работа. Потом — Виктор. Пятнадцать лет с ним. Теперь — вот это.

— Дети?

— Нет. Не получилось.

— Жалеете?

Галина помолчала.

— Раньше жалела. Сейчас… не знаю. Может, и хорошо, что нет. Было бы ещё тяжелее.

Денис кивнул.

— У меня сын. Ему двадцать три. С матерью живёт, со мной почти не общается. Она так настроила.

— Тяжело?

— Было. Сейчас привык. Он взрослый, сам разберётся. Когда-нибудь.

Они помолчали. За окном проплыла деревня — десяток домов, церковь с облупившейся краской, пруд.

— Вы не жалеете? — спросила Галина. — Что развелись?

— Нет. Жалею, что женился. Но это было давно. Теперь — другая жизнь.

— Хорошая?

— Нормальная. Своя. Это главное.

Станция была та же — маленькая, деревянная. От неё до СНТ — три километра. Они пошли пешком.

День был жаркий. Солнце палило, пыль поднималась из-под ног. Денис шёл легко, привычно — видно было, что он любит ходить.

— Часто за городом бываете? — спросила Галина.

— Каждые выходные стараюсь. У друга дом в Тверской области. Иногда туда езжу.

— Своей дачи нет?

— Нет. После развода всё продал. Думал — куплю потом. Но так и не купил. Некогда было.

СНТ «Рассвет» встретило их тишиной. Суббота, но людей почти не было — все на участках, за заборами.

Калитка по-прежнему висела на одной петле. Денис осмотрел её, покачал головой.

— Новую надо. Эту не починить.

Они вошли на участок. Трава всё так же стояла по пояс, яблони одичали, дом сереет покосившейся крышей.

Денис обошёл участок по периметру. Посмотрел на соседний дом — тот самый, новый, в два этажа.

— Хорошее место, — сказал он. — У леса, тихо. Понимаю, почему здесь строят.

— Думаете, купят?

— Купят. Вопрос — за сколько.

Он скинул рюкзак. Достал оттуда перчатки, нож, несколько больших мешков.

— Начнём. Траву косить нечем, но хотя бы мусор соберём и вокруг дома расчистим.

Они работали до обеда. Денис рубил кусты, Галина собирала ветки и мусор в мешки. Набрали пять мешков. Дом стал выглядеть лучше — хотя бы видно было, что участок не заброшен.

В час сели передохнуть. Галина достала из сумки бутерброды и термос с чаем.

— Спасибо, — сказал Денис, принимая бутерброд. — Давно так не работал.

— Устали?

— Наоборот. Хорошо.

Они сидели на обломках крыльца, ели бутерброды, пили чай. Солнце пекло, но в тени яблони было терпимо.

— Знаете, — сказал Денис, — я вам завидую.

— Чему?

— У вас есть план. Цель. Продать дачу, открыть дело. Вы знаете, чего хотите.

— Это вы мне подсказали.

— Я только сказал очевидное. Решили — вы сами.

Галина посмотрела на него. Немолодой мужчина с простым лицом, в пыльной рубашке, с травой в волосах. Чужой человек, который почему-то ей помогает.

— Почему вы это делаете? — спросила она. — Честно.

Денис помолчал.

— Честно? Не знаю. Может, потому что восемь лет назад мне никто не помог. И я помню, как это было — один, без денег, без плана. Выкарабкался сам, но было тяжело. Очень.

— И теперь помогаете другим?

— Иногда. Когда вижу, что человек стоит того.

— А я стою?

Денис посмотрел на неё.

— Вы приехали. Не побоялись. Работаете руками, хотя, наверное, давно этого не делали. И не ноете. Да, вы стоите.

Галина не знала, что ответить. Просто кивнула.

После обеда они поработали ещё два часа. Расчистили дорожку к дому, убрали мусор с крыльца, сняли доски с заколоченного окна. Дом всё равно выглядел плохо, но уже не так страшно.

Денис сфотографировал участок на свой телефон.

— Завтра выложу объявления. Посмотрим, что будет.

Обратно шли молча. Устали оба. В электричке Галина задремала — первый раз за много недель спала спокойно, без снов.

На вокзале попрощались.

— Спасибо, — сказала Галина. — За всё.

— Не за что. Держите меня в курсе.

Он ушёл. Галина смотрела ему вслед и думала, что впервые за три месяца чувствует что-то похожее на надежду.

Объявление Денис выложил в воскресенье. В понедельник позвонил первый покупатель.

— Мужчина, лет сорок пять, — рассказывал Денис по телефону. — Хочет посмотреть в эту субботу. Говорит — если участок хороший, готов брать сразу.

— Сколько предлагает?

— Пока не обсуждали. Сначала посмотрит.

В субботу Галина поехала на дачу одна. Денис сказал — лучше, если покупатель будет общаться с хозяйкой. Так доверия больше.

Покупатель приехал к одиннадцати. Его звали Андрей Михайлович — крупный, лысоватый, в хорошей куртке. С ним была жена — худенькая женщина с усталым лицом.

— Это ваш участок? — спросил он, оглядывая забор.

— Мой. Родительский, по наследству.

— А дом?

— Дом старый. Требует ремонта. Или сноса.

Андрей Михайлович кивнул. Прошёл по участку, посмотрел на деревья, на лес за забором, на соседний дом.

— Место хорошее, — сказал он жене. — Тихо. И лес рядом.

— Далеко от станции, — ответила та.

— Машина есть, не страшно.

Они ходили по участку минут двадцать. Заглянули в дом, посмотрели на яблони, постояли у забора.

Потом Андрей Михайлович подошёл к Галине.

— Сколько хотите?

— Миллион двести.

Он покачал головой.

— Много. Дом сносить, забор новый ставить, коммуникации тянуть. Это всё деньги.

— А сколько вы готовы?

— Девятьсот.

Галина вспомнила, что говорил Денис. От восьмисот до полутора. Девятьсот — это низ.

— Миллион, — сказала она.

— Девятьсот пятьдесят.

Она помолчала. Девятьсот пятьдесят тысяч. Почти миллион. На эти деньги можно начать.

— Хорошо, — сказала она. — Девятьсот пятьдесят.

Андрей Михайлович улыбнулся.

— Договорились. Когда можно оформить?

— На этой неделе. Я свяжусь с юристом.

Они пожали друг другу руки. Покупатель с женой ушли. Галина осталась стоять на участке.

Всё. Она продала дачу. Родительскую, последнюю, единственную.

Она думала, что будет грустно. Но грустно не было. Было — облегчение. И что-то ещё. Похожее на волнение перед чем-то новым.

Она достала телефон. Набрала Дениса.

— Продала, — сказала она. — Девятьсот пятьдесят.

— Отлично, — ответил он. — Приезжайте в понедельник. Будем оформлять.

Галина убрала телефон. Посмотрела на дом — серый, покосившийся. На яблони — одичавшие, запущенные. На забор — падающий.

— Прости, мама, — сказала она вслух. — Так надо.

Потом повернулась и пошла к станции.