Ученики спасли бывшую учительницу

— Пожалуйста, не отказывайтесь, — просил Виктор, — возьмите деньги, мы все хотим вам помочь, Вера Станиславовна, здесь вся сумма на операцию.

Вера Станиславовна закрыла лицо руками.

— Витенька, это же… это же просто огромные деньги, а я не могу, ребята, простите, я не могу их взять.

Толпа загудела. У школы собралось 40 человек бывших учеников Веры Станиславовны.

— Возьмите, Вера Станиславовна, пожалуйста, не отказывайте нам, берите.

Вера Станиславовна взяла. Одинокая учительница долго и тяжело болела, требовалась операция, но денег на неё не было. Спасли её ученики, да если бы не Витя, который узнал, то… О её проблеме маленький городок подняли на уши. Неизвестно, чем бы всё закончилось. Вера Станиславовна не могла подвести людей, которые в неё верили.

Вера Станиславовна возвращалась с работы домой поздним вечером. Чувствовала себя женщина в последнее время не очень хорошо. Голова кружилась так, что она боялась попросту не дойти до подъезда. Давно нужно было бы сходить к врачу, но времени на посещение больницы не было: в школе Вера Станиславовна проводила весь день.

Недомогание появилось полтора года назад, а поплохело на уроке Веры Станиславовны: закружилась голова, потемнело в глазах. Она схватилась за стол, чтобы не упасть, детям дала задание, сама пошла в медпункт. Аллочка, молоденькая медсестра, измерила давление.

— Вера Станиславовна, да у вас хоть в космос: 120 на 80.

— А чего тогда так плохо-то? — протянула Вера Станиславовна, — голова как будто чужая.

— Устали, наверное, просто, — пошутила Аллочка, — в первую смену 5–6 уроков, и во вторую столько же. Да и возраст своё берёт, вам сколько, 50?

— 52, — вздохнула Вера Станиславовна, — да я привыкла, много лет у меня уже такой график.

— Организму отдыхать надо. Знаю я, какая тяжёлая работа у вас. У меня бабушка учительницей русского языка и литературы была, весь день в школе, полночи потом тетради проверяет, кушать готовит. Дай бог, если спала по 5 часов в сутки. Да и молодёжь сейчас не сахар, вот что хорошо… нервы мотают только в путь.

— Ладно, спасибо, Аллочка, мои, наверное, на ушах там стоят.

Накатывало как-то волнами. Несколько раз в месяц приступ придёт. Угадать, как-то подготовиться к нему было невозможно. До конца учебного года Вера Станиславовна терпела. Выйдя в отпуск, пошла к терапевту. Врач её опросил, полистал карту.

— Вегетативно-сосудистая дистония у вас, ничего страшного, люди до 100 лет живут. Лекарств никаких не назначаю, но даю следующие рекомендации: обязательно высыпаться, сон должен длиться минимум 8 часов, днём тоже особо не усердствуйте, позволяйте часик-другой организму отдохнуть, ограничьте телевизор или компьютер не больше 2 часов в день, делайте расслабляющие ванны, например, с аромамаслами. Вы с нами кофе пьёте? Убрать, крепкий чай тоже нельзя, питайтесь правильно.

— Да как сказать, — растерялась Вера Станиславовна, — да обычно, как все.

— Ну, если как все, значит, неправильно, — пожала плечами терапевт, — вот я вам номерок оставлю, прекрасный специалист, диетолог-нутрициолог, а принимает частно, но знает своё дело просто потрясающе. Это моя хорошая знакомая, я в ней уверена как в себе. Сходите на приём, побеседуйте, она диету вам подберёт соответствующую, и забудете вы о своих головокружениях.

Из кабинета врача Вера Станиславовна вышла расстроенной. Она где-то читала, что болезни под названием вегетососудистая дистония в принципе не существует, этот диагноз ставят порой ошибочно, но в любом случае врач ничего плохого не посоветовала, дала общие рекомендации, которые уж точно не навредят, наверное, и правда нужно больше отдыхать.

Приступы никуда не делись, а даже диета, которую учительница подсмотрела в интернете, не помогала, добавилась ещё и головная боль. Вера Станиславовна прекрасно понимала, что нужно ехать в большой город и проходить полное обследование.

Когда за неделю случилось три приступа, Вера Станиславовна всё же поехала. 3 дня она провела в клинике, её обследовали полностью. Диагноз ошарашил.

— Новообразование у вас вот здесь, — показывая на какой-то тёмный участок снимка, сказал врач, — операция нужна. Мы, конечно, понаблюдаем, посмотрим, если оно растёт, то без хирургического вмешательства точно не обойдётся. Вот видите, здесь уже пережат сосуд, у вас голово… головокружения поэтому возникают, в мозг достаточно кислорода не поступает.

Вера Станиславовна чуть не упала в обморок: какое новообразование, какая операция?

— Доктор, а никак без хирургического вмешательства нельзя обойтись?

— К сожалению, медикаментозная терапия вряд ли поможет. Да вы не переживайте, операции подобного характера уже давно успешно в нашей стране делаются, шансы на выздоровление высокие, после хирургического вмешательства вы с большой долей вероятности забудете об этих приступах. Но есть один нюанс: я бы вам рекомендовал операцию делать платно. Можно, конечно, по квоте, но очереди ждать долго придётся. Клинику могу порекомендовать, если нужно, профессор Степанов уже много лет оперирует, врач от Бога.

— Операция во сколько примерно обойдётся?

Врач пожал плечами.

— Не могу, к сожалению, вам на этот вопрос ответить, вы в клинику позвоните, запишитесь на консультацию, вам всё объяснят.

Вера Станиславовна, когда узнала, что операция обойдётся ей минимум в 400.000 руб., заплакала: где такие деньги взять простой учительнице? Единственное жильё — продать двухкомнатную квартиру, которая осталась ей от родителей? Помощи просить было не у кого. Вера Станиславовна много лет одна… Да ладно, детей не было, мужа тоже, подруги — откуда у них такие деньги, у всех семьи, свои заботы. Есть, конечно, вариант набрать долгов, но человеком Вера Станиславовна была патологически честным, она не могла себе позволить так подставить людей или ту же финансовую организацию. А если с ней что-то случится и она не сможет отдать долг? Значит, придётся просто ждать, когда всё это само закончится. Врач обронил, что без операции она долго не проживёт.

О своей болезни Вера Станиславовна никому ничего не сказала. Зачем нагружать посторонних людей своими проблемами? Начнутся неудобные вопросы, её станут жалеть, отношения изменятся. Вера Станиславовна в глазах коллег, знакомых, соседей жертвой выглядеть не хотела. Значит, такова у неё судьба, сколько суждено, столько и проживёт. Операция может пройти неудачно, она может войти в те самые 30%, в которых хирургическое вмешательство не помогает. Нужно просто смириться, смириться и ждать.

Отпуск закончился, Вера Станиславовна вышла на работу. Состояние только ухудшилось, теперь голова болела постоянно, ночью отдыхать не получалось, к головокружению добавились и другие проблемы, Вера Станиславовна заметно похудела, аппетита у неё не было. Неизвестно, как бы сложилась жизнь одинокой учительницы, если бы не встреча со своим бывшим учеником.

Воскресенье. Вера Станиславовна стояла на остановке возле рынка, ждала автобус. Сзади её кто-то окликнул.

— Вера Станиславовна, здравствуйте, вы меня помните? Витя Калюжный.

Конечно, Вера Станиславовна его вспомнила. Первый выпуск какой разве забудешь.

— Витюша, здравствуй, — обрадовалась Вера Станиславовна. — Как у тебя дела, как жизнь сложилась, где живёшь, кем работаешь?

— Живу, Вера Станиславовна, я в Нижнем Новгороде, работаю инженером на заводе. Приехал вот родителей навестить, в гости. Очень рад вас видеть. Вы домой?

— Да, домой, — улыбнулась Вера Станиславовна, — вот автобус жду.

Витя подхватил её сумки.

— А я вас как раз провожу, давно хотел Сеньку Смирнова проведать, он ведь так там и живёт, в соседнем от вас подъезде.

— Да, так и живёт, трое ребятишек у него уже подрастает, женился, работает. Ну раз так, поехали.

— Давайте уж лучше вы со мной, — засмеялся Виктор, — да у меня машина там вон там стоит, домчу с ветерком.

Виктор донёс сумки до машины, аккуратно поставил их в багажник. Учительница открыла переднюю дверь, села на сиденье и тут же закрыла глаза. «Начинается», — Виктор сразу заметил, что с пассажиркой что-то не то.

— Вера Станиславовна, вам плохо?

— Да нет, нормально всё, — прошептала Вера Станиславовна, ещё сильнее жмурясь, — сейчас всё пройдёт.

Виктор завёл машину.

— Я в больницу вас отвезу.

— Не надо, Витя, не надо в больницу, не помогут мне там.

— Почему? — спросил бывший ученик.

Вера Станиславовна сама не знаю зачем рассказала Вите всё: правду, про новообразование и про дорогостоящую операцию, без которой дни её в прямом смысле этого слова сочтены, и на которую у неё денег нет.

— Ну что вы, Вера Станиславовна, расклеились, — укорил учительницу Виктор, — вам ещё жить и жить, ребятишек учить, доброе и мудрое сеять. Можно, пожалуйста, ваш номер телефона?

Вера Станиславовна продиктовала цифры. Немного полегчало. Она попросила Витю отвезти её домой. Ехали молча, каждый думал о своём. Виктор помог Вере Станиславовне донести сумки до квартиры, попрощался с ней и ушёл, сел в машину, достал из кармана телефон.

— Женька, привет, узнал? Да, это я, Витя. Жень, я буквально только что встретил Веру Станиславовну, учительницу нашу, болеет она серьёзно, деньги срочно на операцию нужны, 400.000. Давай клич по нашим кинем, сложимся, поможем человеку. Ты обзвони наших, хорошо? Понял, так и сделаем.

Уже к вечеру весь одиннадцатый «Б», школу закончивший много лет назад, знал о трагедии, которая произошла в жизни их учительницы. 400.000 собрали буквально за 2 дня. Одноклассник Виктора, Гена Борисов, жил в столице, связи в определённых кругах имел, он пообещал договориться с самим профессором Степановым.

Поддержать любимую учительницу пришли её бывшие ученики. У здания школы собралось 40 человек. Когда Вера Станиславовна вышла и увидела этих людей, она даже растерялась. Витя, воспользовавшись замешательством, протянул Вере Станиславовне конверт.

— Вера Станиславовна, возьмите, пожалуйста, здесь вся сумма.

— Какая сумма? — не поняла она.

— На операцию, Вера Станиславовна. Возьмите. Не обижайте нас, пожалуйста.

Учительница тут же спрятала руки за спину.

— Ребят, я не могу, я не возьму, вот что. Это же такие огромные деньги, мне отдавать их не с чего, у меня зарплата маленькая, убери, Витя.

— Не надо ничего отдавать, — засуетился Виктор, — мы от чистого ведь сердца. Мы хотим, чтобы вы жили, понимаете? Не обижайте нас, пожалуйста, ребята, ну скажите ей.

Мужчины и женщины, стоящие позади Виктора, наперебой стали просить Веру Станиславовну не отказываться. Скромная женщина, не привыкшая к такому вниманию, не выдержала и разрыдалась. Её обнимали, успокаивали, говорили, что всё будет хорошо, и на душе постепенно становилось легко-легко. Эти люди давали ей шанс на жизнь, не могла она им отказать.

Слово своё Геннадий сдержал, с профессором он договорился. Новость о болезни Веры Станиславовны как-то быстро разнеслась по маленькому городку, коллеги тоже скинулись, директор выбил материальную помощь. Всем миром Веру Станиславовну отправили лечиться.

Операция прошла успешно, опасность миновала. Веру Станиславовну в больнице часто навещали бывшие ученики, даже предлагали ей остаться в столице до полного выздоровления.

— Ну чего вы, Вера Станиславовна, — басом гудел рослый мужчина в дорогом костюме, — чего как маленькая? Останьтесь, пусть профессор за вами пару-тройку недель понаблюдает. У меня дом большой, три спальни свободных, живём мы там только вдвоём с женой, домработница ночевать не остаётся, ну соглашайтесь, вам самую лучшую комнату выделим.

— Гена, домой я поеду, — объясняла Вера Станиславовна. — Спасибо вам, ребята, огромное, вы мне жизнь спасли. Я чувствую себя хорошо, сама справлюсь, не нужно обо мне беспокоиться. Ну что вы, в самом деле.

— Ну ладно, не уговариваю, — согласился Геннадий, — но пообещайте мне тогда, что если вдруг с вами что-то случится, вы обязательно мне позвоните.

— Хорошо, — кивала Вера Станиславовна, — я обещаю, Гена, спасибо вам большое.

На работу Вера Станиславовна вышла через 3 месяца, и дети, и коллеги искренне радовались её выздоровлению. Чувствовала женщина себя хорошо, голова больше не болела, не кружилась, повезло, что новообразование оказалось доброкачественным, да и операция прошла без осложнений. Своим ученикам Вера Станиславовна будет благодарна до конца своих дней, ими она гордится, всё-таки какой-то вклад в их мировоззрение она тоже внесла отчасти, и благодаря ей Виктор, Геннадий, Женя, Ксюша, Марина и остальные выросли людьми милосердными, неспособными пройти мимо чужого горя, а это лучшая награда для любого учителя.