Кулинарное искусство завладело душой Валерии еще в детские годы. Изначально маленькая девочка просто мешалась под ногами у матери, стремясь подсмотреть за каждым ее движением у плиты. Однако едва она овладела навыками обращения с острым лезвием и научилась
— Моё сердце принадлежит ему! — со стыдом в голосе призналась Анна. — Мне известно, — без выражения произнёс Григорий. — Уезжай тогда — мы с Машенькой как-нибудь справимся. И женщина покинула дом…
Андрей и Саша коротали время возле старых гаражей, расположившись на холодном бетоне и негромко переговариваясь. Их взгляды то и дело обращались к узкому проулку, погружённому в вечерние тени. Где-то за домами заливались дворняжки, монотонно гудел трансформатор
Алексей нервно взглянул на циферблат наручных часов — пунктуальность была его принципом, и люди, которые не умели ценить чужое время, вызывали у него настоящее раздражение. В последние месяцы ему катастрофически не везло с помощницами.
Когда Марина, поджав под себя ноги на краю дивана, наконец решилась и тихо произнесла: — У нас будет ребёнок, Эдуард даже не моргнул. Он сжал губы и ровно сказал: — Не «у нас», а у тебя. Я этого не хотел и не хочу. Родишь — это твоё решение. Потом не предъявляй претензий. Слова упали на […
Марина прищурилась и отодвинула от лица выбившуюся прядь, глядя на Веру так, будто та только что сказала что-то невероятное. — С чего ты решила, что у него есть другая? — спросила она вполголоса, чтобы не слышали читатели, рывшийся у стойки возврата книг.
Когда Ольга возвращалась с рынка, где торгуют зеленью и вяленой рыбкой в вёдрах, ей снова пришло в голову, что чёрные подъездные ступени стираются не от времени, а от её шагов. Дом был старый, с облезлым фасадом, зато двор — ухоженный: две сирени, песочница
