Татьяна Петровна впервые за четыре года не узнала собственные руки. Они не дрожали. Даже когда она набирала номер сына, даже когда слышала в трубке знакомое до боли дыхание — того, кто тридцать лет засыпал рядом. — Мам, папа хочет с тобой поговорить. Она могла бы сказать «
Андрей Михайлович поймал себя на том, что уже минут пять крутит в пальцах пустую рюмку. Разговоры вокруг стихли до приятного гула — того самого, когда уже всё сказано, но расходиться не хочется. — Михалыч, ты чего завис?
Лиза застыла в дверях, услышав слова мужа: — Теперь все равно сама обо всем догадаешься. — Паша, о чем ты? Что я должна понять? — голос дрогнул, и она медленно опустилась на кухонный стул. Познакомились они три года назад в спортзале.
Стружка завивалась спиралью и падала к ногам. Максим провёл рубанком последний раз и отступил, оценивая работу. Детская кроватка была почти готова — оставалось только отшлифовать и покрыть лаком. Лена хотела с мишками на спинке, но он вырезал корабли.
Ключи упали прямо в лужу. Михаил выругался сквозь зубы и полез за ними, стараясь не намочить рукав пальто. Третий час ночи. В окнах его квартиры горел свет. — Светка опять ночует у подружки, — пробормотал он, отряхивая ключи.
Телефон Андрея лежал экраном вниз. Марина потянулась выключить его будильник — и увидела уведомление. «Вика. Пропущенный вызов. 03:14». Рука замерла над экраном. В горле пересохло. — Андрюш, вставай, — она тронула мужа за плечо.
— Мам, где мой синий рюкзак? — раздался голос сына из прихожей. Марина вздрогнула, заблокировала телефон и положила его экраном вниз. — Посмотри на верхней полке шкафа, — ответила она, удивляясь тому, как ровно звучит её голос.
