Максим нервно поправил галстук, стоя перед зеркалом в прихожей. — Может, не пойдём? — в очередной раз предложил он. — Скажем, что ты приболела. Алина покачала головой, застёгивая серёжки. — Это юбилей твоего отца, Макс.
Валентина Павловна поставила перед Диной четвёртую чашку. Синюю, с отбитой ручкой — из неё обычно пил сосед-сантехник. — Мам, зачем столько? — Артём оторвался от телефона. — Сейчас будем вчетвером. — Валентина Павловна передвинула вазочку с печеньем.
— Мам, познакомься. Это Оксана. Вера Андреевна замерла у плиты с половником в руке. Только месяц прошёл с того дня, как Ирина наконец-то съехала, забрав свои бигуди и флаконы с лаками. Месяц тишины. Месяц без скандалов.
— Олесь, а ты куда кастрюлю с холодцом дела? — Валентина Павловна рылась в холодильнике с видом хозяйки, проводящей ревизию. — Я же специально к Новому году готовила. Олеся замерла с тряпкой в руках. Третий раз за неделю.
Галина Петровна открыла дверь своим ключом — тихо, как всегда, чтобы не разбудить молодых, если они ещё спят. Суббота, половина десятого утра — самое время начать готовить борщ. В холодильнике у Марины, конечно, одни йогурты да салатики. Разве так питаются нормальные люди?
Анна проверила банковское приложение, пока Маша ковырялась с кашей. 247 850 рублей. Она помнила каждую тысячу — от премии за ковидный год, от подработок в частной клинике, от проданной золотой цепочки (подарок Серёжи на годовщину, но он не заметил, что она её не носит). — Мам, я доела?
В некоторых семьях муж по привычке встаёт на сторону матери — даже если она критикует жену, вмешивается в быт или принимает решения без согласования. Это вызывает у женщины обиду, одиночество и ощущение, что её мнение не важно. Что делать?
