— Зоечка, ну ты хоть сама-то себе нравишься? — подруга Валентина с укоризной покачала головой, глядя на сияющую Зою. — Мужик на десять лет младше, ты ему квартиру купила, машину… Он же тебя использует, разве не видишь?
— Папа, это Лиза. Моя… твоя… — Роман запнулся, глядя на молодую девушку рядом с собой. — Твоя дочь. Владимир Павлович замер с чашкой кофе в руке. Шестьдесят два года жизни научили его не удивляться, но сейчас он не сдержал изумления. — Какая ещё дочь?
Глеб с огромным усилием разлепил веки, словно налитые свинцом. Забытьё окутывало его, как густой туман, в котором было так сладко раствориться навсегда и никогда не выбираться обратно. Но что-то вырвало его из этой бездны.
Александра сидела в кафе напротив бывшего однокурсника и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Телефон в его руках светился яркими фотографиями: свадебные снимки, улыбающиеся молодожёны, праздничный декор.
Ожидание казалось бесконечным. Максим уже трижды обошёл привокзальную территорию, заглядывая то в киоски с прессой, то в кафетерий, пытаясь хоть как-то заполнить томительное время до посадки. Наконец он устроился на жёстком пластиковом сиденье и решил проверить багаж.
Дмитрий вёл Наталью через территорию недостроенного жилого комплекса, где между бетонных конструкций пробивалась сорная трава. Девушка недоумевала, зачем её возлюбленный привёз её в столь необычное место. — Дима, объясни наконец, что мы здесь делаем?
— Выбор остается за тобой, сынок, но знай — что бы ты ни решил, я буду рядом, — произнесла Елена Федоровна, обеспокоенно наблюдая за сыном. Совсем не такое будущее она представляла для своего единственного ребенка, однако теперь уже поздно было что-либо менять.
