Аня дрожащими руками крутила тяжёлый руль старенькой Лады. Машина бойко подпрыгивала на просёлочной дороге, отсчитывая каждую выбоину и кочку. Женщина жала на газ, не думая сбрасывать скорость. Одна мысль билась в голове, как набат: всё, теперь точно всё закончилось.
Ольга Чуйкина сидела в раздевалке, прислонившись спиной к холодной стене. Глаза закрыты, дыхание размеренное. Приглушённый шум трибун не мешал ей сосредоточиться на внутреннем ритме, на пульсе, отдающемся в висках.
Анхель был очень внимателен, щедр и добр. Для Риты он стал отдушиной, настоящим глотком свежего воздуха. Его щедрость была ненавязчивой, но такой уместной, что Рита даже не могла отказаться. Он привозил продукты с просьбой приготовить что-нибудь на ужин
— Лина, тебе нужно присесть, — Станислав осторожно взял её за локоть. Его лицо было серым, а в глазах читалось нечто большее, чем просто сочувствие. — Стас, я ничего не понимаю! Что значит «несоответствие»?
— Собирай вещи и проваливай! Моя квартира, я кого хочу, того и пускаю! — Михаил стоял в дверях спальни, скрестив руки на груди. Голос звучал твёрдо, но в глазах проскальзывало что-то неприятное. Самодовольство?
— Мама, где дети? — Дарья стояла на пороге маминой квартиры. — Какие дети? — Людмила Сергеевна смотрела мутным взглядом, явно пытаясь понять, о чём идёт речь. — Илья и Мила! Ты забрала их из школы три часа назад! Где они? — А-а-а, — мать провела рукой по лицу. — Они…
— То есть ты хочешь сказать, что я должна просто так ее выписать? Из моей квартиры? — Ольга смотрела на телефон, не веря тому, что слышит. — Ну, Оль, ты же понимаешь, мне негде прописаться… — голос Кирилла был таким жалобным, будто он просил у неё последний кусок хлеба. — Я же отец Лизы! Неужели […
