Марина смотрела в экран телефона, где в приложении банка горела надпись: «Кредит закрыт». Пять лет жесткой экономии. Чтобы внести последний досрочный платеж и избавиться от кабалы, они выгребли всё подчистую. На картах — ноль, в холодильнике — «мышь повесилась», но зато квартира теперь полностью их. — Всё?
— Игорёш, ты галстук-то поправь, съехал совсем, как у первоклассника! — Светлана, жена Игоря, хлопотала вокруг него в прихожей, смахивая невидимые пылинки с лацканов пиджака. — Ну чего ты застыл? Ехать пора, люди ждут!
— Да кроме братца некому! — бушевала Алла, — Саш, ну кому надо маму мою до сумасшествия доводить? Только Петьке! Он давно глаз на её квартиру положил. А что, удобно! Маму определит в психоневрологический диспансер, а сам вместе с Иркой, жёнушкой своей, в трёшку въедет. Прекрасный план!
Начальник колонии покачал головой, выслушав рассказ пожилой женщины. — Даже не знаю, что и сказать. Почему-то верю — за столько лет хорошо тебя узнал. Скажи, а неужели никогда не хотелось? — Хотелось, Михаил Егорович, очень хотелось. Только зачем я теперь?
— Пап, мы вместе к бабушке поедем? — спросила Соня, видя, что отец выгнал машину из гаража. — Конечно, Сонь, куда ж без тебя? Это же твоя единственная бабушка, — тепло отозвался Виктор, с любовью глядя на дочь. — И она всегда ждёт нас в этот день. Так что бери с собой свои рисунки. Девочка […
— Не знаю, как тебе удалось найти такое сокровище, — расхохотался Антон. — Это вы всё по родословным ищете. Стоит копнуть чуть глубже, и можно найти что угодно. Конечно, придётся огранить, но оно того стоит.
— Жизнь за жизнь, — спокойно сказала молодая женщина, в которой Светлана с трудом узнала дочь соседки, тёти Нины, — возьмите, не обижайте меня. Десять лет назад вы отдали последнее, чтобы жизнь мне спасти.
