— Валентина Степановна, вы что, опять этого оборванца приютили? — соседка Зинаида Петровна так и впилась глазами в полуоткрытую дверь квартиры. — Да у вас же внучка дома! Вы хоть понимаете, кого к себе пускаете?
Осколки от бокала разлетелись по полу, и резкий звон заставил всех замолчать. Елена вздрогнула, инстинктивно прижимая к себе маленькую Катю. Она стояла в гостиной, но отчётливо слышала, как на кухне разгорается очередная ссора между Михаилом и его матерью, Валентиной Петровной.
Андрей и Саша коротали время возле старых гаражей, расположившись на холодном бетоне и негромко переговариваясь. Их взгляды то и дело обращались к узкому проулку, погружённому в вечерние тени. Где-то за домами заливались дворняжки, монотонно гудел трансформатор
Лена сама себя ругала последними словами. Ну вот зачем? Зачем она так себя повела? Вроде не девочка уже — взрослая, состоявшаяся женщина. Ну да, отношений у неё было не так уж и много. К тому же все неудачные — и именно из-за её денег.
Маша крепко держала ручку чемодана и смотрела вперёд. Теперь ей предстояло здесь жить и работать. Она сама попросилась в деревню, потому что хотелось сменить всё: обстановку, круг общения, друзей, в общем, абсолютно всё, начав всё с самого начала. — И к кому это такая приехала?
На дворе стояла середина марта, а зима всё никак не хотела отступать. По ночам столбики термометров опускались до минус двадцати градусов — намного ниже, чем зимой. Измученные холодами и отсутствием солнца, горожане прятались по домам, неохотно выходя на улицу.
Пролог На День матери мой сын подарил своей тёще участок у озера за 70 000 долларов, а мне — сапожки с рынка за 10. Спустя неделю он названивал мне 30 раз: «Мама, пожалуйста, не делай этого!» Но было уже слишком поздно для извинений.