Глава 3 Начала рассказа — здесь… Зинаида Павловна Громова привыкла узнавать всё первой. Тридцать лет работы в школе — сначала учителем математики, потом завучем — научили её одной простой истине: кто владеет информацией, тот владеет ситуацией.
— Я ее тебя к институту готовить наняла, а она в койку к тебе прыгнула! — бушевала Галина, вышвыривая из квартиры «репетитора», — Влад, тебе как не стыдно? Я ж последние деньги тебе отдала… Сын, недавно вернувшийся из армии, нахмурился: — Мам, выслушай меня.
Аня дрожащими руками крутила тяжёлый руль старенькой Лады. Машина бойко подпрыгивала на просёлочной дороге, отсчитывая каждую выбоину и кочку. Женщина жала на газ, не думая сбрасывать скорость. Одна мысль билась в голове, как набат: всё, теперь точно всё закончилось.
Марина стояла посреди улицы и смотрела, как горит её жизнь. Дом — папин дом, который он строил своими руками, где она училась ходить, где Кристиночка только год назад впервые встала на ножки — превращался в груду пепла и обугленных брёвен. Пожарные приехали быстро, но что толку?
— Кто? Вот этот рыжий? — подруга Светка уставилась на фотографию в моём телефоне. — Боже, Ленка, он же старше тебя лет на десять! — На восемь, — поправила я. — И при чём тут это? — При том, что у тебя глаза горят, как у пятнадцатилетней дуры. Курортный роман, да? Я отобрала телефон и […
Анечка сидела за шкафом на чердаке и изо всех сил прислушивалась. На кухне бушевал её пьяный отчим Дима. Она уже по печальному опыту знала: он будет буянить часа полтора, а потом свалится на продавленный диван и заснёт мёртвым сном.
Лена проснулась от того, что Вовка снова закашлялся. Не открывая глаз, она потянулась к тумбочке — три часа ночи. В комнате пахло сыростью и перегаром. Вчера мать снова пришла под утро. — Лен, водички, — прохрипел братишка.
