Марина Владимировна открыла дверь и замерла. На пороге стоял Олег — ее бывший муж, которого она не видела уже несколько месяцев. В руках у него был торт в коробке, на лице — улыбка человека, придумавшего гениальный план. — Можно войти?
Егор сделал Марине предложение в тот самый вечер, когда она рассказала ему про бабушкину однокомнатную квартиру. Старенькая Нина Васильевна собиралась передать её внучке в качестве свадебного подарка. Пока что квартирка приносила небольшой доход — сдавалась студентам.
— Обещал развод, говорил, что будем счастливы вместе, — в голосе Светланы Игоревны слышалась дрожь. — Ведь тогда мне было всего ничего, совсем наивная дурочка… — И сейчас мало что изменилось, — подруга оборвала её безжалостно.
«Не могу, Лен, честно говорю — не могу», — Марина смотрела на экран смартфона, где мигало сообщение от матери, и чувствовала, как внутри поднимается знакомая волна беспомощности. Игорь, не отрываясь от планшета, на котором дорисовывал логотип для очередного заказчика, скосил глаза на жену. — Что случилось?
— Значит, решение окончательное? — голос матери дрогнул, и она прижала ладонь к груди, словно пытаясь физически удержать что-то внутри себя. Отец молчал. Просто смотрел на младшую дочь тяжёлым, неподвижным взглядом.
— Просто выбрось его, Марина. Ну, пожалуйста. Это же абсурд — в твоём возрасте спать с игрушкой! — Не могу, — тихо ответила она, инстинктивно прижимая к груди рыжего вязаного кота. — Не можешь или не хочешь?
Проснувшись на рассвете, Богдана привычным жестом перекрестила красный угол. Её утро начиналось с тёплого, пряного запаха сушёного чабреца, пропитавшего сосновые брёвна старой охотничьей хижины. После скромного завтрака она оделась, прихватив прочный
