Глава 9. Живая ноша Утро в Мшистых Пожнях выдалось прозрачным, как та самая вода в медной чаше, которую Марина принесла из Сердца Топи. Виктор стоял у ворот, засунув руки в карманы своей куртки. Он смотрел на вишневый внедорожник, который за одну ночь
— Ты его не любишь! Ты его душишь! Алина стояла на пороге, вцепившись побелевшими пальцами в дверной косяк. Мокрый зонт капал на коврик, оставляя темные, расплывающиеся пятна. Она дышала тяжело, с присвистом, будто бежала марафон, хотя лифт в доме работал исправно.
Кофемашина издала последний, натужный механический вздох, щелкнула реле и выплюнула в керамическую чашку струю густой, почти черной жидкости. Катя смотрела на поднимающуюся пенку, стараясь сосредоточиться на этом простом физическом процессе.
— Ты видела, во что она превратилась? Нет, ты мне скажи, ты глазами своими видела? Галина Петровна не столько спрашивала, сколько вбивала слова в клеенчатую скатерть кухонного стола. Её ухоженный, с идеальным бордовым маникюром палец ритмично постукивал по краю блюдца.
Глава 8. Поход за край Туман на рассвете сделался плотным и тяжелым, точно сырое полотно, которое кто-то невидимый набросил на Мшистые Пожни. Марина шла от избы бабы Вари, не чувствуя ног, но не от усталости, а от какой-то странной, пугающей легкости.
— Павлик, это что за хоккейная шайба? И почему она мигает, как светофор на переезде? — Тамара Петровна с подозрением ткнула пальцем в черный пластиковый цилиндр, который сын торжественно водрузил на самое почетное место — на комод, между фарфоровым слоником и портретом покойного мужа.
Регина Витальевна поморщилась и сбросила звонок. Муж. Опять будет ныть, что она живет на работе. А как не жить, если кругом одни идиоты? В свои сорок пять она, финансовый директор крупного холдинга, чувствовала себя не успешной женщиной, а атлантом, на
