Телефон упал прямо под ноги Кате. Экран треснул звездочкой, и парень, который его уронил, выругался негромко.
— Простите, я вам помогу, — Катя подняла телефон и протянула его незнакомцу.
— Спасибо. — Он улыбнулся, и у него оказались очень белые зубы. — Павел.
— Катя.
Они стояли у входа в метро, толпа обтекала их, а он всё держал свой треснувший телефон и смотрел на неё.
— Может, кофе? — спросил наконец.
Катя посмотрела на часы. До дома полчаса езды, дома ждала работа. Новый проект, сжатые сроки. Но что-то в этом парне было… лёгкое. Простое.
— Хорошо.
В кофейне он рассказывал про стройку, где работал прорабом, про то, как устал от пыли и шума. Катя слушала и думала, как давно не встречала кого-то настолько… обычного. Не замороченного проектами, не дедлайнами, не деньгами.
— А ты чем занимаешься? — спросил он.
— Работаю с документами, — ответила Катя. Это была правда. Отчасти.
Через месяц Павел предложил ей переехать к нему.
— У меня дом большой, места хватит, — говорил он, целуя её в шею. — Зачем тебе эта однушка на краю света?
Катя лежала у него на груди и думала, что действительно — зачем? Квартира маленькая, соседи шумные. А тут дом, двор, семья. Нормально же.
Дом оказался двухэтажным, с верандой и старыми яблонями во дворе. На веранде сидела женщина лет пятидесяти и чистила картошку.
— Мам, это Катя, — Павел взял чемодан из рук Кати. — Мы же говорили.
Мария Андреевна вытерла руки о фартук и кивнула.
— Проходите. Комната наверху, вторая дверь.
В доме пахло борщом и свежим хлебом. Из кухни выглядывала старушка в цветастом халате — бабушка Павла. Она махнула рукой и улыбнулась беззубой улыбкой.
— Поселили молодых на втором этаже, — сказала Мария Андреевна, поднимаясь следом. — Чтобы никто никому не мешал.
Комната была небольшая, с окном во двор. Кровать, шкаф, письменный стол у окна.
— Тут будешь работать, — Павел поставил чемодан на пол. — Удобно же.
Катя кивнула. Удобно. Только интернет слабый, но ничего, разберутся.
Первая неделя прошла тихо. Катя работала за столом у окна, спускалась на обед и ужин, помогала по дому. Мария Андреевна была вежливой, но холодной. Будто присматривалась.
— Ты что-то мало ешь, — заметила она как-то за ужином. — Девочки должны быть с формами. Павлик любит, чтобы женщина была женщиной.
Павел засмеялся:
— Мам, ну что ты говоришь.
— А что я говорю? Правду говорю.
Катя отложила вилку. Аппетит пропал.
Через две недели Мария Андреевна зашла в их комнату без стука.
— Катя, а можно поговорить?
Катя оторвалась от ноутбука. На экране горели цифры — очередной отчёт по налогам для клиента.
— Конечно.
— Ты работаешь дома. Это хорошо. Но дом — это не офис. Тут семья живёт.
— Я понимаю. Я же стараюсь не мешать.
— Не мешать — это одно. А участвовать в жизни семьи — другое. Павлик привык, что женщина рядом с ним заботится о доме. О семье.
Катя закрыла ноутбук.
— Мария Андреевна, я работаю. Зарабатываю деньги.
— Работаешь, — женщина усмехнулась. — В интернете что-то делаешь. Это не работа, это баловство. Павлик мужчина серьёзный, ему нужна серьёзная женщина.
Вечером Катя рассказала Павлу о разговоре.
— Мам переживает, — сказал он, не отрываясь от телевизора. — Она думает, что ты не готова к семейной жизни.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, что ты замечательная. — Он потянул её к себе. — Просто дай ей время привыкнуть.
Катя дала время. Месяц. Два. Помогала с уборкой, готовила, ходила с бабушкой в поликлинику. Работала урывками, когда все были заняты. Проекты стали сдавать с опозданием. Клиенты недовольны.
— Может, нам свою квартиру снять? — предложила она Павлу как-то вечером. — Небольшую. Рядом.
— Зачем? — он удивился. — Тут же хорошо. Семья рядом, помощь всегда есть.
— Паш, мне нужно работать. Здесь не получается.
— Так работай. Кто тебе мешает?
— Твоя мама считает, что я должна заниматься домом, а не работой.
— Ну, может, она и права. Мне хватает на двоих. Зачем тебе эти заморочки с компьютером?
Катя посмотрела на него. Вот так просто. Зачем тебе работа, если я зарабатываю.
— Паш, я хочу работать. Мне это нравится.
— Хорошо, работай. Только семью тоже не забывай.
На следующий день Мария Андреевна зашла к ней снова.
— Катя, я хотела поговорить. По-женски.
Катя сохранила документ и обернулась.
— Слушаю.
— Ты хорошая девочка. Воспитанная. Но Павлик у меня единственный сын. Мне хочется, чтобы рядом с ним была женщина, которая его достойна.
— А я не достойна?
— Ты молодая, неопытная. Работы у тебя никакой — в интернете что-то щёлкаешь. Денег не зарабатываешь. Дома особо не помогаешь. Что ты можешь дать моему сыну?
Катя медленно встала со стула.
— Мария Андреевна, я зарабатываю. Хорошо зарабатываю.
— Сколько? — прямо спросила женщина.
Катя молчала.
— Вот видишь. Стыдно сказать. Копейки небось.
— Я не обязана отчитываться о своих доходах.
— Обязана, если живёшь в моём доме и встречаешься с моим сыном. Я должна знать, на что он может рассчитывать.
Катя схватила телефон и выскочила из комнаты. Во дворе остановилась, набрала номер Иры.
— Иришка, можно к тебе на пару дней?
— Что случилось?
— Потом расскажу. Можно?
— Конечно. Приезжай.
Катя поднялась в комнату, сложила вещи в сумку. Павел был на работе. Хорошо. Объяснения потом.
Ира встретила её с тортом и вином.
— Рассказывай, что стряслось с твоим принцем.
— Принц оказался маменькиным сынком, — Катя плюхнулась на диван. — А принцесса — неподходящей партией.
— То есть?
Катя рассказала всё. Про разговоры с Марией Андреевной, про давление, про то, как Павел не хочет съезжать от родителей.
— И что ты будешь делать? — спросила Ира.
— Не знаю. Люблю его ведь.
— А он тебя?
Катя задумалась.
— Наверное. По-своему.
— Кать, а можно вопрос? Ты действительно мало зарабатываешь?
Катя засмеялась.
— Ир, я в месяц столько получаю, сколько Павел за три. А может, и за четыре.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Только я никому об этом не рассказываю. Зачем? Люди начинают странно себя вести, когда узнают, что у тебя денег больше, чем у них.
— А Павел не знает?
— Не знает. Я говорила, что работаю с документами. Это правда. Я веду налоговые отчёты для крупных компаний. Плачу хорошо.
— Дура ты, — покачала головой Ира. — Надо было сразу сказать. Может, тогда его мамаша по-другому бы заговорила.
— Не хочу, чтобы меня любили за деньги.
— А если не за деньги не любят?
Катя промолчала.
Через три дня приехал Павел.
— Кать, ну что ты делаешь? Мама волнуется, я волнуюсь. Возвращайся домой.
— Паш, мне нужно подумать.
— О чём думать? Мы же любим друг друга.
— Ты готов жить отдельно от родителей?
— Зачем? Нам же хорошо там.
— Мне не хорошо.
— Ну дай время. Мама привыкнет.
— Сколько времени? Год? Два? Десять?
— Кать, ну не будь как маленькая. Семья — это важно. Я не могу просто взять и бросить родителей.
— Я не прошу бросить. Я прошу жить отдельно.
— Это одно и то же.
Катя посмотрела на него. Вот и всё. Разговор окончен.
— Хорошо, Паш. Тогда живи с родителями.
— А ты?
— А я буду жить отдельно.
Он ушёл, хлопнув дверью. Ира вышла из кухни с чашкой чая.
— Решила?
— Решила. Завтра еду за вещами.
Катя приехала в дом Павла утром. Мария Андреевна встретила её на веранде.
— Катя, хорошо, что приехала. Я хотела поговорить.
— Мне нужно собрать вещи.
— Подожди. Я подумала… Может, я была слишком строгой. Ты молодая, учиться ещё будешь. Главное, что Павлик тебя любит.
Катя остановилась.
— Спасибо, Мария Андреевна. Но я уже приняла решение.
Наверху она складывала вещи в чемодан. Документы, ноутбук, одежда. Из папки выпал лист — справка о доходах для банка. Катя подняла её и сунула в сумку.
— Катя? — в дверях стояла Мария Андреевна. — Можно?
— Конечно.
Женщина зашла, села на кровать.
— Я не хотела тебя обидеть. Просто за сына переживаю. Он у меня добрый, доверчивый. Боюсь, что воспользуются.
— Понимаю.
— Может, всё же останешься? Павлик такой расстроенный ходит.
Катя застегнула чемодан.
— Нет. Решение принято.
Мария Андреевна вздохнула, встала и пошла к двери. На пороге обернулась:
— А что это у тебя за бумага упала?
— Какая бумага?
— Вот эта. — Женщина подняла справку о доходах. — Что-то с работы?
Катя протянула руку:
— Да, рабочие документы.
Но Мария Андреевна уже читала. Глаза её округлились.
— Это… твоя зарплата?
— Да.
— Но тут… — женщина ещё раз посмотрела на цифры. — Тут написано…
— Что написано, то и есть.
Мария Андреевна медленно положила справку на комод.
— Катенька, я не знала. Прости меня, старую дуру. Конечно, с такими деньгами… Павлик будет обеспечен. Дети будут обеспечены.
Катя взяла справку и сунула в сумку.
— Мария Андреевна, дело не в деньгах.
— Как не в деньгах? — женщина оживилась. — Такая работа, такие перспективы. Павлик правильно выбрал. Я всегда говорила — умная девочка, работящая.
— Вчера я была тунеядкой и недостойной вашего сына.
— Да что ты, Катенька. Я же не знала… Если бы ты сразу сказала…
— Что бы изменилось?
— Ну как что? Всё бы изменилось. Такая невестка — это подарок судьбы.
Катя подняла чемодан.
— До свидания, Мария Андреевна.
— Катенька, подожди! Давай всё обсудим. Павлик сейчас приедет, поговорим всей семьёй.
— Не нужно.
— Но почему? Теперь-то всё по-другому!
Катя остановилась у двери.
— А вот поэтому.
Во дворе её ждал Павел. Видимо, мать уже успела ему позвонить.
— Кать, ну зачем ты молчала? Если бы я знал…
— Что бы ты знал?
— Что у тебя такая работа. Такие деньги.
— И что?
— Ну всё по-другому было бы. Мама не придиралась бы, я бы не волновался за наше будущее.
Катя поставила чемодан на землю.
— Паш, а если бы денег не было? Если бы я действительно зарабатывала копейки?
— Ну… тогда по-другому.
— Как по-другому?
— Ну, сложнее было бы. Надо же на что-то жить.
— На твою зарплату нельзя жить?
— Можно, конечно. Но лучше, когда вдвоём зарабатываете.
Катя кивнула.
— Понятно.
— Кать, ну не уходи. Теперь всё будет хорошо. Мама тебя полюбит, я обещаю.
— А ты меня любишь?
— Конечно люблю.
— За что?
Павел растерялся.
— Как за что? Ты хорошая, красивая…
— И богатая.
— Ну и богатая. Это же не плохо.
Катя взяла чемодан.
— Пока, Паш.
— Кать, подожди! Ну что я не так сказал?
Она не обернулась.
Такси подъехало через десять минут. Катя села на заднее сиденье и посмотрела в окно. На веранде стояла Мария Андреевна и махала рукой. Павел бежал за машиной по дороге.
— Куда едем? — спросил водитель.
— На Северную, дом 15.
— К подруге?
— Домой, — сказала Катя. — Домой.
