— Подпишите вот здесь. И тут тоже. Максим выложил на стол нотариуса аккуратную стопку бумаг. Анна подняла голову, недоуменно глядя на брата: — Это что? — Соглашение о будущем разделе имущества. Всё законно.
— Анна Алексеевна, вы просили напомнить о концерте в Доме культуры, — голос секретаря прозвучал мягко, но настойчиво. Женщина посмотрела на часы и кивнула: — Спасибо, Леночка. Как раз успеваю. Елена прекрасно знала: если Анна Алексеевна поехала на кладбище, то забывает о времени.
— Мам, давай без сентиментов, — Максим небрежно отодвинул чашку с недопитым чаем. — Дом всё равно развалится через пару лет. Лучше сейчас продать, пока Валера предлагает нормальную цену. Валентина Ивановна вздрогнула, словно её ударили.
— Не собиралась тебе говорить, но тётя Галя уже переоформила свой дом на Марину. Наверное, поэтому и избегает встреч с тобой — совесть мучает. — Откуда такие сведения? — поинтересовалась Анна. — Так Алёна же по всей деревне раструбила, как сильно бабушка их с мамой любит!
— Обещал развод, говорил, что будем счастливы вместе, — в голосе Светланы Игоревны слышалась дрожь. — Ведь тогда мне было всего ничего, совсем наивная дурочка… — И сейчас мало что изменилось, — подруга оборвала её безжалостно.
Жаркое полуденное солнце заливало пляж, когда поджарый загорелый мужчина зазывал отдыхающих под свой полосатый зонтик. — Мадам, мадам! Фото с вашим сыном! Совсем недорого! — громко приглашал он прохожих.
Игорь отодвинул штору и посмотрел во двор. Его сердце упало: пожилые соседки уже заняли свой боевой пост на скамейках перед входом в дом. Последние месяцы он делал всё возможное, чтобы избежать столкновения с этими неутомимыми хранительницами дворовых традиций.
