Руслана торопливо шла по улицам престижного столичного района, словно в тумане. Ранний свет едва коснулся верхушек ухоженных зданий, отразился в полированных боках дорогих автомобилей, скользнул по витринам бутиков.
Лиза захлопнула учебник по математике и потёрла виски. За окном моросил октябрьский дождь, превращая город в серую акварель. Она посмотрела на часы — половина шестого. Мама вот-вот должна вернуться с работы.
— Выбор остается за тобой, сынок, но знай — что бы ты ни решил, я буду рядом, — произнесла Елена Федоровна, обеспокоенно наблюдая за сыном. Совсем не такое будущее она представляла для своего единственного ребенка, однако теперь уже поздно было что-либо менять.
Валентина Сергеевна стояла посреди своей просторной гостиной, скрестив руки на груди и покачивая головой. Седые волосы были аккуратно уложены в изящную прическу, а глаза блестели решимостью. — Забудьте об этом немедленно!
Катя упрямо стояла на своем, сжав кулачки и подняв подбородок вверх. – Мне все равно, что ты думаешь! Я обожаю Максима! – выкрикнула она, глядя матери прямо в глаза. – Что в нем такого особенного? – устало вздохнула Елена Викторовна, поправляя очки на переносице. – Сплошная показуха и пустословие!
— Елена Владимировна, операционный блок подготовлен к работе? — Конечно, направляюсь немедленно. Хирург торопливо просмотрела медицинскую карту поступившей больной. Девятнадцатилетняя студентка стала жертвой дорожного происшествия.
— Значит, всё? Ты уходишь? Алёна смотрела на Максима с недоумением. В её глазах читалось непонимание происходящего. — Сколько раз мы говорили об этом? Сколько можно повторять одно и то же? Максим складывал свои вещи в сумку, не поднимая взгляда. — Стой! Не смей никуда идти! Слышишь меня?
