Вера стояла у окна и смотрела, как во дворе на детсадовской площадке мальчишка лет пяти упрямо карабкается на горку. Снова и снова. Падает, встаёт, лезет. Мать сидит на лавочке, уткнувшись в телефон. «Димке тоже было пять, когда он вот так же лез на эту горку», — подумала Вера и отвернулась.
— Мамочка! — Вероника крепко обняла женщину, которую совсем недавно считала чужой, — я прошу тебя, пожалуйста, прости! Никого на свете лучше вас с папой нет! Мамуль, зря я тебя не послушала… Моя родная мать…
— Что плохого я тебе сделала, мама? — сил сдерживать слёзы больше не было, — за что ты так со мной? Старших ты, значит, любишь, а меня ненавидишь… За что? Ты знаешь, мама, я в детстве думала, что вам с папой чужая. Это бы многое объясняло. Я даже с бабушкой, мама, по этому поводу разговаривала. […
— Он хороший, мама, — твердила Карина, — я это точно знаю! Мы обязательно будем счастливы. Почему ты решила, что Миша должен меня как-то обижать? Я вообще, мам, не пойму, почему ты против наших отношений!
— Ты знаешь, мам, — неожиданно зло протянула Алла, — детей у меня нет из-за вас! Пожалуйста, вообще не спрашивай у меня, когда у вас с отцом появятся внуки. Это раздражает! Валентина Сергеевна опешила. — Доченька, а мы-то причём?
— Кирилл, так больше продолжаться не может, — говорила ему супруга, — поговори со своей матерью, или я за себя не ручаюсь! Когда она перестанет из нас деньги тянуть? Мы, между прочим, сами, можно сказать, бедствуем. Ой, не надо сказки мне рассказывать!
— Мамуль, подпиши бумаги, — просила «заботливая дочь», — я и нотариуса привезла. Ты же не хочешь, чтобы дом после твоей кончины достался моему братцу и его женушке? А я, мамуль, для тебя и пансионат нашла!
