— Ты же понимаешь, что обязана нам помочь? — двоюродная сестра Марина смотрела на меня так, будто я только что отказалась спасти тонущего котенка. — У тебя своя фирма, машина хорошая. А мы с Толиком еле концы с концами сводим! — Обязана?
Анна проснулась от настойчивого звонка в дверь. Часы показывали половину седьмого утра — слишком рано для гостей. Накинув халат, она пошла открывать. На пороге стояла Валентина Андреевна — мать ее покойного мужа Сергея.
– Послушай, Вер, ну это же элементарная логика, – Игорь откинулся на спинку дивана, сплетя пальцы за головой. – Твоя бабушка одна в трёхкомнатной квартире живёт. Зачем ей столько места? Вера замерла с чашкой чая в руках. – Что ты хочешь этим сказать?
Глеб сидел в приемной нотариуса, перебирая документы дрожащими пальцами. Завтра ему исполнится сорок пять. И впервые в жизни он делал что-то вопреки воле отца. – Глебка, ну что ты как девчонка? – басил отец, глядя на семилетнего сына, увлеченно рисовавшего акварелью. – Бросай эту мазню!
Максим нервно поправил галстук, стоя перед зеркалом в прихожей. — Может, не пойдём? — в очередной раз предложил он. — Скажем, что ты приболела. Алина покачала головой, застёгивая серёжки. — Это юбилей твоего отца, Макс.
— Прочитай это, — Марина протянула мужу сложенный листок. — Я нашла в папиных бумагах. Андрей взял документ, и его брови поползли вверх: — Это что за фокусы? Откуда это? — Похоже, папа составил дарственную, — тихо сказала женщина.
Валентина Павловна поставила перед Диной четвёртую чашку. Синюю, с отбитой ручкой — из неё обычно пил сосед-сантехник. — Мам, зачем столько? — Артём оторвался от телефона. — Сейчас будем вчетвером. — Валентина Павловна передвинула вазочку с печеньем.
