— Елена Петровна, вас в нашей с Андреем жизни слишком много, — заявила невестка, — не могли бы вы… Вообще к нам не приходить? Надоели, ей-богу! Елена Петровна, выкладывавшая лоточки со свежей домашней едой на стол, замерла. — Мариночка, но почему? Я же…
— Мам, ты сама квартиру на меня переписала! Что сейчас ты от меня хочешь? — спрашивала у Алевтины Николаевны дочь, — я её пока продавать не хочу, сама в ней живу. С мужем мы развелись, со своей жилплощади он меня и сына выгнал… Нам же нужно было где-то якорь бросить.
— В отличие от тебя я просто человек, — отводя взгляд, сказала Карина, — мне жаль этого мальчишку, поэтому я на это согласилась. Если бы речь не шла о маленьком ребёнке, ты бы помощи от меня не дождался!
— Марьяша, ты обязательно приходи ко мне на свадьбу, — щебетала подруга, — очень тебя ждать буду. Только… Просьба у меня к тебе будет большая и личная. Не могла бы ты съёмку сделать мне в подарок? Просто я точно знаю, что лучше тебя с этим никто не справится.
— Пожалуйста, не отказывайтесь, — просил Виктор, — возьмите деньги, мы все хотим вам помочь, Вера Станиславовна, здесь вся сумма на операцию. Вера Станиславовна закрыла лицо руками. — Витенька, это же… это же просто огромные деньги, а я не могу, ребята, простите, я не могу их взять.
— Мама, увози это немедленно! — требовала Маргарита, — я не пойму, зачем ты всё это притащила? Этот шкаф, мама, в моей комнате 15 лет стоял! Мы ремонт в квартире зачем делаем? Чтобы всякий хлам собирать?
— Что плохого я тебе сделала, мама? — сил сдерживать слёзы больше не было, — за что ты так со мной? Старших ты, значит, любишь, а меня ненавидишь… За что? Ты знаешь, мама, я в детстве думала, что вам с папой чужая. Это бы многое объясняло. Я даже с бабушкой, мама, по этому поводу разговаривала. […
