Лиза застыла в дверях, услышав слова мужа: — Теперь все равно сама обо всем догадаешься. — Паша, о чем ты? Что я должна понять? — голос дрогнул, и она медленно опустилась на кухонный стул. Познакомились они три года назад в спортзале.
Олеся возвращалась с ночного дежурства. Декабрьский город укутал улицы мокрым снегом, редкие фонари едва выхватывали из темноты пустые дворы, покрытые сугробами. В сумке у Олеси тихо посапывал маленький терьер Гретта, завернутый в старый шарф.
— Ну вот, все понятно, — заявила Валентина Аркадьевна, прищурившись сквозь мутные линзы очков. — Хотела на шее у моего сына повиснуть, да? И квартирку себе прибрать, и машину, и, может, еще дачу в Кокшетау, ага?
Марина встретила Андрея в университете на третьем курсе. Он был аспирантом, она — студенткой факультета журналистики. Разница в пять лет казалась огромной пропастью, но Андрей был терпелив и настойчив.
Андрей остановил машину у обочины и достал телефон. Три пропущенных от Романа. Прослушал голосовое сообщение: – Андрюха, выручай! Срочно нужны двести тысяч. Вопрос жизни и смерти! Перезвони! Андрей вздохнул и набрал номер. – Слава богу!
Анна проверила банковское приложение, пока Маша ковырялась с кашей. 247 850 рублей. Она помнила каждую тысячу — от премии за ковидный год, от подработок в частной клинике, от проданной золотой цепочки (подарок Серёжи на годовщину, но он не заметил, что она её не носит). — Мам, я доела?
Стружка завивалась спиралью и падала к ногам. Максим провёл рубанком последний раз и отступил, оценивая работу. Детская кроватка была почти готова — оставалось только отшлифовать и покрыть лаком. Лена хотела с мишками на спинке, но он вырезал корабли.
