Марина сидела на скамейке в парке и смотрела, как трёхлетняя Лиза кормит голубей хлебными крошками. Девочка смеялась, когда птицы слетались к её ногам, и Марина машинально улыбалась в ответ, хотя внутри была пустота. — Мам, смотри, они из рук едят!
Катя проснулась оттого, что во рту пересохло. Опять забыла выпить воду перед сном — после поминок голова была как чужая. Потянулась к тумбочке, нащупала стакан пустой, прошла на кухню, налила воды, села за стол.
Алексей Михайлович разложил пасьянс уже третий раз. Червовый король никак не хотел ложиться на место. — Опять не сходится? — Маргарита Васильевна поставила перед ним чашку. — Может, хватит мучиться? — Сойдётся.
Валентина Павловна поставила перед Диной четвёртую чашку. Синюю, с отбитой ручкой — из неё обычно пил сосед-сантехник. — Мам, зачем столько? — Артём оторвался от телефона. — Сейчас будем вчетвером. — Валентина Павловна передвинула вазочку с печеньем.
Марина смотрела на экран телефона так пристально, будто от этого зависела её жизнь. «Оплата прошла успешно. Ваша бронь подтверждена». Руки дрожали. Она положила телефон на стол и прикрыла глаза. Год переработок.
Ирина проснулась от того, что кто-то трогал её подушку. Открыла глаза — свекровь стояла над кроватью. — Моя, — сказала Надежда Сергеевна и выдернула подушку из-под головы невестки. — Я её Алёше в армию собирала.
Марина открыла дверь, на пороге стоял Игорь с тортом. — Наполеон, твой любимый. Она растерялась. Брат не приходил с прошлого Нового года. — Проходи… Чай будешь? — Не один я. — Игорь обернулся. — Ань, иди.
